На ежегодной конференции Американского колледжа психофармакологии (American College of Neuropsychopharmacology) представлен доклад, согласно которому гэмблинг хорошо поддается современной терапии лекарствами, которые принято использовать для лечения иных пристрастий -- наркомании и алкоголизма.
В Университете Миннесоты (University of Minnesota) провели исследование основных типов игромании и ее биохимической обоснованности. Группа под руководством профессора психиатрии доктора Джона Гранта (Jon Grant) изучала пациентов с диагнозом «патологическая азартность». В выборку включили около ста человек обоих полов. Первая цель исследователей заключалась в понимании того, что заставляет игроков принимать решение, стоит делать ставку или нет. Для этого всем испытуемым дали возможность сыграть и при этом просили сосредоточиться на том, какие мысли бегут в их голове непосредственно в момент принятия решения.
На ежегодной конференции Американского колледжа психофармакологии (American College of Neuropsychopharmacology) представлен доклад, согласно которому гэмблинг хорошо поддается современной терапии лекарствами, которые принято использовать для лечения иных пристрастий -- наркомании и алкоголизма.
В Университете Миннесоты (University of Minnesota) провели исследование основных типов игромании и ее биохимической обоснованности. Группа под руководством профессора психиатрии доктора Джона Гранта (Jon Grant) изучала пациентов с диагнозом «патологическая азартность». В выборку включили около ста человек обоих полов. Первая цель исследователей заключалась в понимании того, что заставляет игроков принимать решение, стоит делать ставку или нет. Для этого всем испытуемым дали возможность сыграть и при этом просили сосредоточиться на том, какие мысли бегут в их голове непосредственно в момент принятия решения.
По результатам этого несложного эксперимента профессор Грант сумел условно разделить всех игроманов на две группы. В первую попали больные, чьи действия мотивировались командой «призыва». То есть это «ведомые», слабые личности, которые делают шаг к игре в тот момент, когда их желание становится чересчур сильным, чтобы его контролировать и ему противостоять. Второй тип гэмблеров более тяжел: они, как уже подсевшие наркоманы, не могут жить без игры и ищут любую возможность сыграть, даже тогда, когда внешних стимулов практически нет. У этих личностей отсутствуют нормальные процессы торможения импульсивности.
Оказалось, что болезнь первого типа лудоманов достаточно хорошо поддается лечению с помощью лекарственных препаратов, блокирующих опиатные рецепторы в центральной нервной системе. Ярким примером такого медикамента является налтрексон, который применяют для лечения зависимости от тяжелых внутривенных наркотиков, производных опиума. Кроме того, антагонисты опиатных рецепторов применяют в комплексной терапии алкоголизма, так как эти препараты блокируют эффект эндорфинов, так называемых медиаторов удовольствия.
Профессор Грант отметил, что в группе лудоманов, чувствительных к подобному лечению, часто встречаются наследственные, семейные формы зависимостей. К примеру, у сегодняшнего гэмблера отец страдал алкоголизмом, а сестра наркозависима. Психиатры из Университета Миннесоты говорят, что у этих людей могла возникнуть фактически любая из форм патологических пристрастий. Просто первой подвернулась именно игра.
Что касается второй подгруппы игроманов, у которых практически совсем отсутствует сила воли, то их болезнь может поддаваться терапии препаратами, которые блокируют фермент катехол-о-метил-трансферазу (СОМТ). Это вещество играет важную роль в работе коры головного мозга, в частности ее префронтальной области, ответственной за эмоции человека. Исследователи обнаружили, что снижение функции СОМТ (а ингибиторы данного соединения активно применяются в лечении болезни Паркинсона) повышает способность человека подавлять свои желания, в том числе и играть на деньги.