Около месяца назад в журнале «Коммерсантъ-Власть» была опубликована статья на ту же тему следователя по особо важным делам отдела по расследованию преступлений коррупционной направленности СУ СКП по Московской области Вадима Кобзева.

В ней молодой 26−летний следователь рассказывает о тех же проблемах, о которых упоминает и майор Дымовский: низкая заработная плата, которая заставляет многих следователей идти против совести и участвовать в коррупционных махинациях, низкий престиж работы в правоохранительных органах, наличие планов по раскрываемости преступлений и неформальных «планов по посадкам».

Кроме того, Кобзев рассказал о зависимости российских судей от прокуратуры, которая приводит к тому, что обвинительные заключения выносятся часто в отсутствие достаточной доказательной базы, и так далее. По его словам, большинство талантливых следователей ушли в частный сектор — адвокатура, бизнес — и успешно там продвигаются. Те же, кто остался, заражены «профессиональным пофигизмом, являющимся частью общенационального российского пофигизма — наплевательского отношения ко всему и всем».

Он подчеркивает, что в нынешнем виде российская система следствия существовать не может. «У меня нет готовых решений и рецептов, да я и не считаю себя вправе предлагать таковые. Я просто констатирую некоторые факты», — отмечает следователь.

Заявления Кобзева о состоянии российского следствия, в частности, возрастного состава прокуратур, в середине октября подтвердил руководитель Следственного комитета при прокуратуре (СКП) России Александр Бастрыкин. По его словам, среднестатистический следователь СКП — это человек моложе 25 лет с опытом работы около трех-четырех лет, а лишь за первый год существования комитета оттуда ушли более 1 тыс. сотрудников.