На московские экраны выходит «Изумительный» -- остроумная биография самого известного и одновременно самого загадочного итальянского политика Джулио Андреотти. Сделана она так, как будто речь идет о рок-кумире.

Джулио Андреотти занял свой первый важный пост -- министра внутренних дел -- в 1954 году. И с тех пор с вершин не спускался. На протяжении многих десятилетий он фактически управлял Италией, тайно или явно: семь раз был премьер-министром, руководил внутренней и внешней политикой, наконец, в 1991 году был избран пожизненным сенатором. И слово «пожизненный» в данном случае звучит весомо, поскольку сейчас Изумительному (он же Молох, он же Вечность, он же Лис, он же Вельзевул, он же Горбун) за 90, и, как говорится, дай бог здоровья.

Сегодня в сознании итальянцев Андреотти остается столь же влиятельной и в то же время таинственной личностью. Некоторые считают, что он связан с мафией, другие уверены, что Ватикан и правительство по-прежнему крепко зависят от этого лопоухого горбуна. Его любят и ненавидят. Но никто, даже самые близкие люди, кажется, не знают, что действительно происходит в голове человека в застегнутом на все пуговицы сером костюме.

От Ильича до Ильича

Молодой, но записанный еще по предыдущим своим работам («Лишний человек», «Последствия любви») в разряд очень перспективных режиссер Паоло Соррентино даже и не пытался сделать вид, что он больше других знает об этом выдающемся человеке. В интервью постановщик говорил, что давно мечтал описать эту политическую глыбу. Во-первых, потому, что Андреотти страшно похож на тетушку Соррентино, которая, как можно догадаться, красавицей не слыла. А во-вторых, чтобы разобраться в природе власти.

Никто не ведает правды об Андреотти -- ни прокуроры, ни адвокаты, ни священники, ни коллеги по партии, ни мудрая секретарша, ни даже любящая жена. Никто не смог ни доказать, ни опровергнуть причастность сенатора к многочисленным преступлениям и коррупционным скандалам. Почему же, задается вопросом режиссер, на протяжении десятилетий итальянский народ с таким упорством добровольно выбирал себе в лидеры человека, о котором ничего толком не знал?

Этот феномен (который касается, заметим, не только итальянского общества) Соррентино умудрился превратить в занимательный сюжет. И сделал на сложнейшем историческом материале остроумную комедию с элементами рок-оперы. Раз политик Андреотти в сознании людей икона, так и снимать его биографию надо так, как будто это Игги Поп. Впрочем, панк-рок здесь перемешан с Вивальди. Роскошные классические, как бы застывшие интерьеры, в которых неспешно движется главный герой, сочетаются с бешеной динамикой внешнего мира, где все взрывается и бурлит. А в кабинете премьер-министра бурлит только аспирин -- Изумительный всю свою жизнь страдает головной болью.

Без инфаркта и паралича

В интервью режиссер признавался, что сначала тщательно собирал факты, читал архивы и даже пару раз встречался с самим героем, но все это никак не прояснило истинную картину его деятельности и не приблизило к пониманию его сложного внутреннего мира. Исполнитель же главной роли -- великий итальянский актер Тони Сервилло и вовсе отказался все это изучать, посмотрел только несколько записей, на которых запечатлен Андреотти: голова в плечи, уши оттопырены, руки сложены, как на исповеди, семенит мелкими шажками, глядя немного вниз. Удивительный получился образ, с одной стороны, несущий все черты портретного сходства с оригиналом, а с другой -- как будто шарж. Человек в футляре с замашками бога, обладающий неограниченной властью, не знающий сомнений и страха, не верящий в случай, а только в промысел. Режиссер относится к своему герою с очевидной симпатией. Хотя бы потому, что наделяет его двумя прекрасными качествами -- чувством юмора и воображением.

Мы так и не узнаем из фильма, был ли виновен Андреотти в многочисленных убийствах и самоубийствах (236 убиты и 817 пострадали, озвучивает он в своем монологе -- сам-то он знает точную цену власти). Хотя картина пестрит реальными фактами, именами, ссылками, титрами и даже начинается со специального глоссария, излагающего краткую историю итальянского общества за последние 60 лет, все это выглядит как сюрреалистический бред. И переходит в какую-нибудь безумную самбу в исполнении главного казначея по случаю избрания Андреотти в седьмой раз на пост премьер-министра.

Единственное, что мы узнали достоверно, -- что сеньор Лис (он же Первая буква алфавита, он же Изумительный) неравнодушен к мороженому и никогда, никогда не целовал маму.