По прозвищу «Жало»

Элегантный сухощавый джентльмен Гордон Самнер за те тридцать лет, что он отзывается на прозвище «Жало», кажется, успел прожить несколько жизней. Как настоящий интеллигент, он работал школьным учителем в пригороде родного Ньюкасла, а по вечерам, натянув полосатый свитер, играл по богемным клубам джаз. Причем Самнер вполне состоялся как джазовый бас-гитарист, был уважаем коллегами и мог бы, наверное, по сей день своими пиццикато вышибать слезу умиления у местных ценителей музыки для толстых.

Но славы первого парня на деревне Стингу явно не хватало. Роль лидера местной группы Last Exit, где он стал ведущим композитором, певцом и фронтменом в одном лице, его уже не устраивала. Целью амбициозного музыканта стал бунтарский Лондон семидесятых, где как раз переписывалась история рок-музыки. Участники Last Exit последовать за ним не решились, и Стинг отправился покорять столицу в одиночку. При этом он, не долго думая, прихватил с собой единственный «усилок» группы, что бывшие коллеги припоминают ему до сих пор.

Откройте, «Полиция»!

Стинг недолго оставался без коллектива. Опытный ударник Стюарт Коупленд приметил харизматичного музыканта еще в Ньюкасле и теперь пригласил его как равного в новую группу Police. Но даже больших планов и связей в шоу-бизнесе оказалось недостаточно, чтобы сразу сорвать куш. Поначалу выступать приходилось только перед панками, заполонившими Лондон. А те группу совсем не оценили, потешаясь над «полицейским» названием, мягким регги-звуком и пергидрольными прическами музыкантов.

Но проблемы неплохо закалили Police. Стинг приучился работать в бешеном темпе, выдавая на-гора все более привлекательные песни. Неумелого гитариста Генри Падовани заменил сноровистый Энди Саммерс. А брат ударника, продюсер Майлз Коупленд дождался, пока Police освоятся на сцене, и взял их под крыло. Он рискнул организовать едва известному на родине трио американские гастроли и не прогадал. Написанные Стингом «Roxanne» и «Message In A Bottle» в конечном итоге сделали группу популярной по обе стороны Атлантики.

Соло в позе лотоса

А дальше случилось то же, что и когда-то в Ньюкасле. Стинг перерос свою группу, став самостоятельной звездой. Он начал сниматься в кино, а потом стал инициатором роспуска Police в 1983 году, занявшись сольной карьерой. Певец нашел себя в жанре взрослой поп-романтики и с удивительной легкостью выпускал все новые пластинки. «Englishman in New York», «Fragile», «Fields of Gold», «Desert Rose» — за такую коллекцию хитов продал бы душу любой.

Сам Стинг в сделках с нечистью замечен не был, а за отменное физическое и душевное здоровье неустанно благодарит йогу. За прошедшие годы он внешне почти не изменился, разве что задорный чубчик слегка поредел. А приобретенная с возрастом стать сделала его немного похожим на «бессмертного» британца сэра Шона Коннери.

Вслед за остальными звездами Стинг попробовал себя и в этнической музыке, и в молодежных жанрах вроде r`n`b. Три года назад пришел черед классики. На альбоме «Songs From The Labyrinth» рокер при участии боснийского лютниста переосмыслил наследие средневекового английского композитора Джона Доуланда. Неформатная пластинка, конечно, не взлетела в чартах и продавалась не очень, зато стала весомой заявкой на признание Стинга большим артистом вне жанровых рамок.

По законам шоу-бизнеса, Стингу было бы самое время выпустить свежий популярный альбом. Но он предпочел новому року старый и к великой радости поклонников отправился в мировое турне с возрожденными Police. А после его окончания вновь вернулся к классике, записав пластинку «If On A Winter`s Night», о которой и пойдет речь.

Классика у камелька

Девятый сольный альбом, названный в честь постмодернистского романа Итало Кальвино, тоже несет на себе печать нарочитых анахронизмов. Стинг использует в нем музыкальную и поэтическую классику самых разных эпох в самых необычных сочетаниях. Стихи Роберта Льюиса Стивенсона в номере «Christmas At Sea» он превращает в языческую мантру, для любимой мелодии Баха в «You Only Cross My Mind in Winter» сам сочиняет текст. А с народными мотивами обходится еще более прихотливо, то достоверно воспроизводя их, то сознательно меняя географические и временные векторы.

Среди этнических номеров притаились и две старых песни Стинга: «Gabriel`s Message» и «Hounds Of Winter». И если первая ничуть не похожа на оригинал, то вторую можно считать маленьким презентом тем поклонникам, для кого вся «Зимняя ночь» покажется уж слишком нехитовой.

В отличие от ретивых Muse, Стинг работает с классическими формами очень осторожно. Некоторые из записанных с оркестром номеров, как, например, «Balulalow», можно счесть полноценными оперными ариями. Только вокал Стинга в них почти неузнаваем: то ли голос сел, то ли певец для пущего академизма задействовал и нижние октавы.

Как нетрудно заметить по названиям песен, музыкант решил подготовиться к зиме – «времени, когда приходится встречаться с тенями прошлого, чтобы дождаться весны». Сам Стинг говорит: «Зимой люди, как и сотни лет назад, стремятся попасть домой, собраться вместе вокруг камина или в церкви – там, где безопасно». Именно такой домашней и уютной кажется его новая работа — теплый рождественский подарок всем поклонникам, открытый раньше времени, но вполне уместный и сейчас.