В фонде «Екатерина» открылась выставка кинорежиссера Дэвида Линча «Аура страсти» («The Air is on Fire»), которую предоставил парижский Фонд современного искусства Cartier. Помимо эротических и индустриальных фотографий на ней представлены картины, литографии и множество набросков, которые киномэтр делал на протяжении почти полувека.

Не в свои сани

Сегодня уже мало кого удивляет то, что иные деятели культуры занимаются не своим делом: кто-то танцует на льду, кто-то афиширует свои кулинарные таланты. Философ Жан Бодрийяр, например, фотографировал и выставлялся (кстати, его снимки показывались и в Москве в рамках одной фотобьеннале). Актер и режиссер Деннис Хоппер тоже снимал, а плюс к этому еще занимался абстрактной живописью, граффити и инсталляциями. Между прочим, выставка хопперовских творений лет восемь тому назад показывалась во многих европейских музеях. Вполне возможно, что Дэвид Линч решил последовать примеру своего приятеля, которого он некогда снял в «Синем бархате», и выставил на всеобщее обозрение свое, так сказать, хобби. Видимо, у него наступила такая пора, то есть пауза: пока что он ничего не собирается снимать, а мысли его в основном сосредоточены на том, как бы исправить и облагодетельствовать мир с помощью «трансцендентальных медитаций». Об этом он настойчиво говорил на двух московских пресс-конференциях, прошедших в арт-центре «Гараж» и в фонде «Екатерина».

Если бы да кабы

Однако то, что представлено в фонде «Екатерина», к медитации вряд ли имеет отношение. Во всем этом слишком много обеспокоенности: запоздалой молодежной брутальности, нерешенных в положенное время сексуальных проблем, оглядок на незаконченное художественное образование и неясных попыток представить себе, каким бы художником он мог стать, если бы не ушел в кино. Судя по выставленному, Линч стал бы весьма средним американским художником, эдаким художником мейнстрима. Для этого у него были все основания.

Наброски из его блокнотов (а их около 500) с геометрическими почеркушками в духе позднего Кандинского и Пауля Клее обличают в Линче ученика послевоенной художественной профессуры, вероятно, из эмигрировавших преподавателей немецкого «Баухауза». Над этими формальными построениями из углов, треугольников и квадратов Линч, как видно, бился всю жизнь -- то есть с 1965 года, когда он поступил в Академию изобразительных искусств Пенсильвании, и по сей день. Сюрреалистический фотомонтаж в духе Макса Эрнста, вероятно, тоже волновал молодого студента академии. Но по-настоящему подвергнуть обнаженную натуру сюрреалистической экзекуции Линч решился, когда ему стукнуло 58, то есть в 2004 году.

Появившаяся цифровая технология, заменившая клей и ножницы, облегчила работу мучителя эротических фотографий 1840-1940-х годов. Лишь наличием большого досуга можно оправдать труд по «трансплантации» глаз и рук на причинные места и прочие аналогичные экзерсисы. Впрочем, другие снимки Линча, а именно индустриальные пейзажи с заброшенными заводскими корпусами, носят более мирный характер. Скорее всего, это просто фотоэтюды или фотоэскизы для будущих кинофильмов.

Догнать и перегнать

Собственно же современное искусство Дэвид Линч пытается догнать с помощью живописи и гравюры. И дабы никто не усомнился в его профессиональных навыках, на выставке представлен массивный литографский камень с нанесенным черным рисунком. Сами же литографии с их бурями, взрывами и кричащими монстрами во многом напоминают опусы немецких экспрессионистов из «новых диких», бывших новыми лет 30 тому назад. Приблизительно к тому же времени можно отнести и живопись Линча, если не принимать в расчет, что она создана в 2000-х годах. По ней вовсю гуляют цитаты из Френсиса Бэкона, Джулиана Шнабеля, Ансельма Кифера и еще очень многих. Гуляют, слипаются и перемешиваются, испытывая терпение холстов невероятным количеством пигментов. Нормальный постмодернизм из какого-нибудь нью-йоркского сквота -- можно было бы сказать лет, опять же, 30 тому назад. Все-таки замечательно, что Дэвид Линч стал кинорежиссером.