Победитель «Кандинского» осудил художественное сообщество

Не просто так премия

Как говорят бывалые люди, все западные премии в области современного искусства похожи друг на друга, каждая российская премия чудит по-своему. Там, на «Тернер-прайзе» или на «Дюшане», все по-хорошему просто: выставили немногих «шорт-листников», объявили победителя -- вот и все. У нас не так. Мы относимся к предцеремониальной выставке и спискам претендентов как к выпуску валового продукта или как к праздничному столу: чем больше угощают, тем лучше. Кстати, среди таких блюд хватает и «консервов», то есть таких соискателей, которые всякий год участвуют в выставках номинантов в надежде когда-нибудь да получить премию (и порой не напрасно, поскольку их вскрывают). И конечно, никак нельзя без капустника или некоего «кавээна» -- премию все же гуляем.

Приз литературной премии Андрея Белого -- 1 рубль, яблоко и бутылка водки. Наградной фонд премии художников «Соратники» -- 5-литровая банка со 100 купюрами по $1. Разумеется, с портмоне «Кандинского», где уложено €60 тыс., это несравнимо. Даже в кошельке подобной же госпремии «Инновация» такого сладкого шуршания не слышно. Все же у художников дела обстоят лучше, чем у пишущих: за ними и галереи, и коллекционеры, и меценаты, и ярмарки, и аукционы. Правда, о том, насколько плохо это «лучше» влияет на сам художественный процесс, было сказано под занавес церемонии в Барвихе.

Художественный съезд

Каждая церемония «Кандинского» запоминается каким-нибудь дивертисментом. В позапрошлом году -- целующимися милиционерами, репризой-шпилькой «Синих носов» в адрес бывшего министра культуры. В прошлом -- такого же рода скетчем с переодетыми французскими полицейскими (памятка об аресте галеристов из XL на ФИАКе). Ну и разумеется, скандалом с присуждением Гран-при «нацхудожнику» Беляеву-Гинтовту. Впрочем, это был уже не столько перформанс, сколько хеппенинг, то есть незапланированная, спонтанная художественная акция.

В этом году фонд «Арт-хроника», инициатор премии, решил все досконально спланировать. То есть на специально арендованной электричке вывезти приглашенных в Барвиху, а через несколько часов вернуть их уже подогретыми (конечно, не только впечатлениями) в столицу. С одной стороны, это напоминало выгул литераторов по маршруту Москва--Петушки. С другой -- выезд делегатов Компартии на съезд в ближнем Подмосковье. И судя по прошедшей церемонии, вторая версия точнее. После кинонарезки «Искусство и власть», напоминавшей прежний киножурнал «Новости дня», зачитанное по бумажке обращение известного американского куратора Роберта Сторра воспринималось вполне органично, как отчет ревизионной комиссии. Из пространного выступления, причудливо связавшего Василия Кандинского с московским концептуализмом, уже сразу стало ясно: претендентов в главной номинации осталось двое -- концептуалисты Павел Пепперштейн и Вадим Захаров. То есть Николая Полисского с его адронным коллайдером «законсервировали». Поскольку все более или менее стало ясно, часть «делегатов» пошли в курилку.

Зелень и консервы

Тем временем началась работа с молодежью, которую повел ветеран соц-арта Борис Орлов, оригинальным образом напутствовавший юниоров в том духе, что все созданное ими до 30 лет нужно выбросить на помойку и что все лучшее у них впереди, если они будут усиленно работать. Впрочем, в брюзжании мэтра был определенный резон. Выбор жюри в номинации «Молодой художник» оказался весьма оригинальным: из трех невнятных и инфантильных проектов (кстати, с такого же рода авторскими комментариями) выбрали самый невнятный и самый инфантильный. Победил тувинец Евгений Антуфьев со своей полушаманской инсталляцией из корешков, веревочек и волос родственников «Объекты защиты», который, как можно предположить, в скором времени примет участие в каких-нибудь очередных «Волшебниках земли» (напомним: Жан-Юбер Мартен -- член жюри). Таким образом, гигантская игрушка-бластер «Принцесса» Александры Фроловой и граффити на железном гофре некоего MAKE пошли в «консервы».

А вот в номинации «Медиаарт», наоборот, расконсервировали дуэт Аристарха Чернышева и Алексея Шульгина, бывших претендентами в 2007 году. В самом деле, соавторы «Крити-попа» представили остроумный и инженерно выверенный проект с критикой массмедийного бедлама. Любительский ролик «Кофе-брейк» от Юлии Девляшевой и Александры Тощевиковой, конечно, нельзя было воспринимать как серьезного конкурента. И как вскоре стало ясно, Вадима Захарова, также претендента в разделе «Медиаарт», приберегли для высшей меры награждения.

Несвоевременные мысли

Отмечать за достижения в графике у нас как-то не в обыкновении. Пусть даже она и концептуальная, считается, что публика не поймет. А именно в графике исполнен антиутопический проект «Город Россия» Павла Пепперштейна. Другое дело вещь, объект или инсталляция. Методом исключения выбор жюри в номинации «Проект года», естественно, остановился на Вадиме Захарове, получившем Гран-при за свой редизайн -- мебельный гарнитур «Святой Себастьян», в котором эстетическими шпонками соединились икона и супрематизм. Вещь впечатляющая и понятная, которую можно выставить хоть в музее, хоть в галерее или на ярмарке.

Но как раз по этому поводу нелицеприятно и высказался победитель. В своеобразном жанре то ли «несвоевременные мысли», то ли «открытое письмо к съезду» лауреат обрисовал удручающую ситуацию в отечественном художественном сообществе. Тут досталось и тем, у кого в глазах маячат лишь «фиаки» и «базели», кто выдает на-гора необдуманный полуфабрикат, кто забывает ветеранов современного искусства, кто не пишет, не издает, не заводит новых галерей и т. д. Очевидно, что и у художников, а не только у арт-критиков накипело. Конечно, ряску съездовской скуки это несколько всколыхнуло. Посмотрим, будут ли оргвыводы?