«Вы употребили следующее выражение: «…животное Абельцев…»? (…) Я не в обиде на Вас, Шендерович. Я Вами оскорблен. Как говорится, почувствуйте разницу. Вы меня оскорбили, совершили речевой акт вербальной агрессии, в котором реализовали свой побудительный мотив оказать коммуникативное давление на адресат речи, то есть на меня», — писал Абельцев журналисту (орфография и стилистика автора сохранены).