Рядом с одной из дверей в здании Хамовнического суда Москвы во вторник утром висела бумага с расписанием процессов. На 10.00 значилось рассмотрение иска Юрия Лужкова к телекомпании «Рен-ТВ» и сопредседателю «Правого дела» Леониду Гозману. А уже в 15.00 мэр Москвы должен был судиться с РИА «Новости» (претензии Юрия Лужкова относятся к публикации на сайте inosmi.ru — интернет-проект специализируется на переводе наиболее интересных материалов зарубежных СМИ на русский язык) — правда, позднее стало известно, что по просьбе сторон это заседание перенесли.

Леонид Гозман, по версии мэра, нанес ему моральный вред. Этим летом в эфире программы «24» с Михаилом Осокиным он сказал, что считает Юрия Лужкова ответственным за «фантастическую» коррупцию в Москве. За такое покушение на свои честь и достоинство Лужков хотел получить миллион рублей — по 500 тыс. с Гозмана и телекомпании.

В исковом заявлении представители мэра тщательно расписали претензии к политику и журналистам. «Москва сегодня просто центр коррупционных схем. Коррупция в Москве фантастическая… Персональную ответственность за это несет, разумеется московское правительство, которое… возглавляет Юрий Михайлович Лужков», — сказал Гозман, по версии стороны Лужкова.

Вступление и отвод

Представитель Лужкова в течение двух часов судебного заседания сохраняла полное спокойствие. К материалам дела юрист приобщила только диск с выступлением политика. Представители Гозмана и «Рен-ТВ» вели себя куда активнее, представив свои подтверждения коррумпированности Лужкова — в частности, опрос «Левада-центра», согласно которому 66% москвичей так или иначе считают мэра коррумпированным, а также публикации журналистов на соответствующие темы.

На этом ответчики не остановились. Леонид Гозман заявил отвод суду. «Юрий Михайлович неоднократно говорил, что еще не проиграл в Москве ни одного дела. Я прошу перенести рассмотрение дела в любой другой регион России», — мотивировал политик свое заявления. Пока судья удалился для вынесения решения, Гозман решил пообщаться с молчаливой представительницей мэра.

«А что, неужели Юрий Михайлович хоть раз проигрывал в суде?» — спросил он. «Были случаи», — последовал обнадеживающий ответ. «Может, продолжим традицию?» — обрадовался он, но реакции на эти слова не последовало. Все надежды Гозмана рухнули, когда судья вернулся и сообщил, что в переносе рассмотрения дела он отказывает. Суд приступил к рассмотрению иска по существу.

По существу

Слово было предоставлено истцу. Юрист коротко рассказала, что слова Гозмана негативно влияют на репутацию, честь и достоинство мэра. Кроме того, она зачитала более полный по сравнению с иском вариант выступления политика. Выяснилось, что Гозман говорил о том, что мэр находится у власти 18 лет — «больше, чем Брежнев».

«А вы рассматриваете эту фразу целиком? То есть то, что он находится у власти больше, чем Брежнев, — это не соответствует действительности?» — поинтересовался судья под смех зала. Получив разъяснения, что истец рассматривает не отдельные фразы, а смысл слов в общем, судья предоставил слово противоположной стороне.

Гозман и адвокат говорили довольно долго, объясняя суть своей позиции. Из их слов, а затем из просмотренной записи выступления политика выяснилось, что Гозман почти к каждому своему предложению добавлял слова «я думаю», «мне кажется», «с моей точки зрения». «Вы опустили все эти слова, таким образом, изменив суть сказанного. Это же было предположение, а вы превратили его в утверждение», — констатировал адвокат. Он напомнил, что, согласно решению одного из пленумов Верховного суда, в отношении истца должны звучать именно утверждения.

«Я не сказал ни одного слова о том, что он коррупционер или попросту вор. Хотя, кстати, ваша честь, я так думаю. Но этого я вообще не говорил. Я предполагал, и это право мне дает Конституция», — добавил Гозман.

Ответчики вспомнили и о декларации комитета министров Совета Европы, по которой есть положительное разъяснение российского Верховного суда. «Там говорится, что политические деятели соглашаются становиться объектом критики в СМИ», — подчеркнул Гозман. Наконец, адвокат отметил, что для предъявления требования о компенсации морального ущерба, истец должен представить доказательства того, что он действительно пострадал. Но доказательства страданий Лужкова так и не последовали.

Прения

Судья объявил переход к заключительной части процесса — прениям сторон. Представитель мэра заявила, что ей сказать нечего. Но после очередного выступления оппонентов все-таки решила вставить свое слово.

«Вы сказали, что Москва стала центром коррупционных схем. Но вы не пояснили, Москва — что вы имеете в виду? Простой зритель же не понимает, о чем вы. В столице же расположены и федеральные органы власти», — почему-то заступилась она за рядового зрителя.

«А причем здесь федеральные органы власти, а также театры и музеи и другие здания, которые расположены в Москве? — не понял Гозман. — Я говорил про московское правительство».

«А… Ну да… Вы ответили на вопрос», — признала представитель истца и еще раз зачем-то сказала, что простой зритель этого мог не понять.

«А почему тогда Юрий Михайлович подает в суд на меня, если вы думаете, что я говорил не о нем? Тогда уже президент должен беспокоиться, а он почему-то не беспокоится», — сказал Гозман и предложил представителю Лужкова после таких рассуждений перейти на его сторону.

Ответ на это Гозман не получил, зато судья отправился обдумывать решение. Пока он думал, Гозман сделал пророческий прогноз: претензии Лужкова будут частично удовлетворены, то есть ему придется выплачивать Лужкову компенсацию, но все же не в размере 500 тысяч.

Вернувшемуся вскоре судье оставалось только мотивировать обвинительный вердикт и назвать точные цифры. «Факт существования коррупции никто не отрицает, но существование коррупционных схем и уровень коррупции не доказаны», — сообщил судья.

Телекомпания должна будет выплатить мэру 20 тыс. руб., а Гозман — 50 тыс. «Это заработок Батуриной за 45 секунд. Вот так суд оценил честь и достоинство Лужкова. Это мужественное решение», — заявил Гозман и добавил, что будет его обжаловать.