Теракты в России происходят постоянно, но руководители спецслужб ни разу не понесли за это ответственности. После трагедии в аэропорту Домодедово оппозиционные политики и эксперты предлагают наказать руководителей спецслужб. В «Единой России» с призывами к отставкам не спешат -- в партии власти лишь говорят об усилении мер безопасности.

Игорь Лебедев, лидер фракции ЛДПР в Госдуме:

-- В нормальных странах в случае подобного кто-то из руководства спецслужб обязательно понес бы наказание. Если верить информации о том, что спецслужбы были предупреждены заранее и не смогли предотвратить, кто-то должен быть наказан.

Игорь Коротченко, главный редактор журнала «Национальная оборона»:

-- Мы, наверное, единственная страна, где регулярно происходят громкие теракты, а все руководители спецслужб – как центральный аппарат, так и региональные структуры – остаются на своих местах. Наверное, это неправильно. На западе руководитель спецслужбы – это не силовик, а политический назначенец, который в подобных случаях подает в отставку.

Николай Левичев, лидер фракции «Справедливая Россия» в Госдуме:

-- Пришло время, когда имя, фамилия и отчество тех людей, которые должны были и могли сделать что-то, входящее в их функциональные обязанности, и не сделали, надо начать предавать гласности. А то, что в Домодедове бардак, мы имели счастье видеть еще в предновогодние дни – аэропорт не готов к любого рода чрезвычайным ситуациям. Вот и сейчас. Даже когда трагедия уже случилась, обнаружилось: подъезд так организован, что ни «скорой» не подобраться, ни машинам спецслужб, ни нормально организовать эвакуацию людей. Невозможность адекватно реагировать на чрезвычайные ситуации заложена в конструкции аэропорта.

Сергей Митрохин, лидер партии «Яблоко»

-- Я не доверяю нашим правоохранительным органам и нашим спецслужбам. Много было терактов, но нам до сих пор ничего толком неизвестно – кто их заказывал, кто их организовывал реально. Мы только слышим сообщения о том, что якобы спецслужбы где-то далеко в горах постоянно уничтожают организаторов этих терактов. Но у меня нет оснований доверять этой информации. Эта полная закрытость в расследовании терактов свидетельствует только о том, что никто ничего не раскрывает. После терактов 11 сентября в США было произведено тщательное расследование, издан целый талмуд, который расписывал буквально посекундно, кто что делал. Мы ничего похожего не имеем по российским терактам. А это значит, что в условиях полной закрытости и непрозрачности спецслужбы не способны ни расследовать, ни предотвратить теракты.

Андрей Воробьев, глава ЦИК «Единой России»:

-- Здесь только ужесточение пропускного режима, только жесточайший контроль. Нас, пассажиров, это часто раздражает. Но другого пути нет. Посмотрите, какие беспрецедентные меры принимает Израиль. Это война с очень коварным врагом, это нужно понимать. Видимо, есть вина и руководства аэропорта, и охраны, и спецслужб – они должны были быть начеку.

Игорь Трунов, адвокат:

-- Мы же с вами летаем достаточно часто и наблюдаем расслабление, которое произошло после терактов. Деньги, вложенные в безопасность, повисли в воздухе. Металлоискатели стоят, но никто их не использует. Приборы для сканирования багажа тоже стоят, но их не используют. Охранники стоят, но никого не проверяют. Милиционеры, вооруженные до зубов, заняты тем, что берут мзду с таксистов и организуют им определенные условия борьбы с конкурентами и понижением цен. Расслабон произошел полный, при том, что совершенно очевидно, что никаких положительных тенденций нет. Террористические акты на Кавказе продолжают происходить. Это расслабление вызывает удивление.

Михаил Гришанков, зампред комитета Госдумы по безопасности:

-- Сначала нужно собрать всю информацию. Сейчас я не спешил бы заявлять о том, что спецслужбы точно были предупреждены. Все это надо проверять. Транспортную безопасность обеспечивает немало служб. Конечно, действия всех должностных лиц нужно подвергнуть тщательной проверке. Наличие досмотровых комплексов на входе в аэропорт не просто не гарантировало безопасность пассажирам. Они работали избирательно, не всегда. Надо выяснять, как и почему это происходило.