Трагедия в Пермском крае фактически спровоцировала прецедент в российской политической системе. Действия властей субъекта общество готово воспринять как государственный феномен. В таком случае эксперты делают один вывод: россияне забыли, что такое адекватная политика.

Пермская трагедия неожиданно спровоцировала появление в России впервые за долгие годы логичной реакции власти на результаты своих действий. Во вторник правительство Пермского края сложило с себя полномочия, в отставку подал глава администрации Перми Аркадий Кац. В среду губернатор Олег Чиркунов заявил о готовности поставить перед президентом вопрос о доверии себе как главе субъекта.

Ранее не сталкивавшиеся с подобными действиями власти россияне разошлись в оценках. Одни считают, что таким образом губернатор Чиркунов исключительно спасает свою репутацию, другие видят в главе Пермского края нехарактерного для России ответственного главу субъекта.

Такое расхождение во мнениях наглядно просматривается хотя бы в комментариях в прессе и сети. Оценить реакцию можно в блоге самого губернатора, который в среду вечером опубликовал запись, совершенно выбивающуюся из устоявшейся системы действий российской власти. Олег Чиркунов оставил телефоны своих помощников для всех, «кого затронула трагедия»: «Для всех, кого затронула трагедия, при наличии проблем и вопросов работает горячая линия 8.342.213.99.99. Все, кому нужна моя помощь, любая, или просто разговор, я готов по вечерам с 19.00 общаться. Для Вашего удобства зарезервируйте время, это сделают мои секретари 8.342.217.72.44. Если встреча нужна в Москве, то я готов вылететь туда в субботу. Связь в Москве через нашего представителя -- Тюрину Анастасию 8.985.410.21.26. Думаю, Вы с ней уже общаетесь. В Питере могу быть в воскресенье, контакт через Светлану Левченко 8.985.784.05.49».

Политологи пермскую трагедию оценивают однозначно как прецедент. По мнению замдиректора НИИ социальных систем Дмитрия Бадовского, сказать, что нечто подобное происходило в последние годы или со времен введения новой системы назначения губернаторов, -- невозможно. «Здесь непосредственной причиной является халатность органов надзора и людей. И действительно, такой политической реакции мы давно не видели», -- заметил Бадовский в беседе с корреспондентом Infox.ru. Политолог видит причину такого восприятия действий пермских властей, в частности, как раз в смене системы назначения губернаторов. По словам Бадовского, после этого главы субъектов просто перестали быть политиками.

Вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин видит причину в другом. По его словам, распространенная на Западе традиция принятия чиновником политической ответственности в России до сих пор не появлялась, поскольку публичное фиаско в РФ фактически не дает возможности политику реабилитироваться. «Вот на Западе, например, министр обороны – ну, ушел он в отставку, но он может заняться чем-то другим. Он может уйти в частную жизнь, он может остаться депутатом и так далее. И если он принял на себя политическую ответственность, то он остается уважаемым членом общества. У нас проблема -- у нас очень многие сферы связаны конкретно с деньгами, контролем, с властью, с пользованием ресурсами, и у нас если человек ушел, то он оказывается на периферии», -- объяснил Макаркин.

Как бы то ни было, но в России добровольные отставки можно пересчитать по пальцам. Так, например, даже после самой громкой трагедии последних лет -- с захватом заложников в Беслане в Северной Осетии -- президент республики Александр Дзасохов не подал в отставку, даже несмотря на проходящие народные митинги. Дзасохов сначала отправил в отставку правительство. О прекращении полномочий Дзасохова было объявлено уже позже -- после его встречи с тогда еще полпредом президента в Южном округе Дмитрием Козаком.

В России опыт публичного политического покаяния вполне может и не прижиться, если чиновники не будут чувствовать себя защищенными от народных масс. До тех пор, по всей видимости, власть намерена из последних сил бороться за свои кресла и кабинеты, устраивая только публичную викторину по поиску виноватых. По мнению Дмитрия Бадовского, «власть должна себя вести не как бюрократия. Власть должна быть политической властью, что соответствует, вообще говоря, демократии».

В условиях, когда нет ответственного правительства или парламента и нет института политического министерства, когда во главе ведомства стоит политик, говорит политолог, очень сложно сказать, приживется ли в России традиция принимать удар на себя. «У нас вся политика состоит из аппаратно-бюрократических игр, но не из публичных действий. В этом смысле Чиркунов воспринимается как некий феномен. Ровно потому, что он ведет себя политически. Он спасает свою репутацию в том числе -- но это нормально. Это достойное и ответственное действие», -- заявил Бадовский.

По словам Алексея Макаркина, вопрос с отставкой Олега Чиркунова, который только сообщил о намерении поднять вопрос о доверии, но не подал заявления президенту, скорее психологический. По мнению Макаркина, об отставке губернатора должен принять или не принять решение президент. Чиркунов отложил вопрос до конца проходящих после трагедии проверок. Пока нет результатов, по словам Макаркина, «губернатор принял на себя политическую ответственность, но он не может подавать заявление об отставке, чтобы не ставить президента перед достаточно тяжелым выбором».

Трудный выбор, по сути, власть уже сделала. Случившаяся трагедия в Перми спровоцировала еще и испытание на характер в процессе поиска виноватых. Что характерно, после нескольких катастроф подряд руководством страны не был отправлен в отставку ни один федеральный министр.