Время шло, но ТагАЗ не спешил обнародовать подробности проекта, ограничиваясь дежурными фразами. Тогда в дело вступили СМИ: появилось несколько заметок с предположениями о генезисе «Веги». Журналисты сходились во мнении, что С100 – суть копия Chevrolet Lacetti, подвергшаяся рестайлингу. Возможно, даже и некоторому реинжинирингу, но основа – силовая структура кузова – осталась от корейской малолитражки. Масла в огонь подлил недавний скандал с арестом двух сотрудников GM-DAT, перешедших на работу в TagAZ Korea и якобы захватившими с собой всю технологическую документацию по Lacetti. ТагАЗ эту историю демонстративно оставил без комментариев, отшутившись фразой, что «за корейских рабочих мы не в ответе».
За этим противостоянием с ТагАЗом журналисты выпустили из виду существенное обстоятельство: существующие южнокорейские автостроительные фирмы не занимаются контрактной сборкой машинокомплектов для сторонних фирм. Тем более если речь идет об автомобилях чужих конструкций и брендов. А никаких доказательств существования собственных производств (прежде всего штамповочного и механосборочного) у TagAZ Korea представлено не было. Соответственно, предположение о китайском происхождении машинокомплектов для «Веги» нуждается, как минимум, в обоснованном опровержении. Чего ТагАЗ тоже не делает. Создается впечатление, что заводом выработана железобетонная концепция: озвучивать только минимально отцензурированный набор фактов, не вступать в дискуссии и просто делать свое дело. Если проект будет успешен, то никто не будет особо пенять на недосказанность. Если провалится – то подробности уже не будут иметь никакого значения. Так себя вели представители завода и на упомянутой презентации: на провокации не поддавались, легко отбивали все нападки и доброжелательно улыбались в объективы. Стойкие люди, что говорить…
Теперь о самом автомобиле. Автору в свое время удалось немного поездить на одном из самых первых экземпляров «Веги» (это было в мае нынешнего года). Тогда машина оставила впечатление невероятно «сырой», не доведенной конструкции. Даже не конструкции как таковой, а вот этого конкретного экземпляра. Машина с какой-то пацанской демонстративностью щеголяла пренебрежением к базовым европейским ценностям: внятность и предсказуемость реакций, четкая обратная связь, линейность нарастания усилий на органах управления… Такое бывает на совершенно разрегулированых автомобилях, с нарушенными углами установки колес, износившимися сайлентблоками в подвеске и «люфтящей» рейкой. Но та машина была новой, всего с несколькими километрами пробега. Так что версия о разрегулированности была слабее версий о небрежной сборке и – что самое неприятное – о конструктивных недостатках. Тем интереснее было сравнить майские впечатления с нынешними, дабы более определенно остановиться на одной из версий.
Время шло, но ТагАЗ не спешил обнародовать подробности проекта, ограничиваясь дежурными фразами. Тогда в дело вступили СМИ: появилось несколько заметок с предположениями о генезисе «Веги». Журналисты сходились во мнении, что С100 – суть копия Chevrolet Lacetti, подвергшаяся рестайлингу. Возможно, даже и некоторому реинжинирингу, но основа – силовая структура кузова – осталась от корейской малолитражки. Масла в огонь подлил недавний скандал с арестом двух сотрудников GM-DAT, перешедших на работу в TagAZ Korea и якобы захватившими с собой всю технологическую документацию по Lacetti. ТагАЗ эту историю демонстративно оставил без комментариев, отшутившись фразой, что «за корейских рабочих мы не в ответе».
За этим противостоянием с ТагАЗом журналисты выпустили из виду существенное обстоятельство: существующие южнокорейские автостроительные фирмы не занимаются контрактной сборкой машинокомплектов для сторонних фирм. Тем более если речь идет об автомобилях чужих конструкций и брендов. А никаких доказательств существования собственных производств (прежде всего штамповочного и механосборочного) у TagAZ Korea представлено не было. Соответственно, предположение о китайском происхождении машинокомплектов для «Веги» нуждается, как минимум, в обоснованном опровержении. Чего ТагАЗ тоже не делает. Создается впечатление, что заводом выработана железобетонная концепция: озвучивать только минимально отцензурированный набор фактов, не вступать в дискуссии и просто делать свое дело. Если проект будет успешен, то никто не будет особо пенять на недосказанность. Если провалится – то подробности уже не будут иметь никакого значения. Так себя вели представители завода и на упомянутой презентации: на провокации не поддавались, легко отбивали все нападки и доброжелательно улыбались в объективы. Стойкие люди, что говорить…
Теперь о самом автомобиле. Автору в свое время удалось немного поездить на одном из самых первых экземпляров «Веги» (это было в мае нынешнего года). Тогда машина оставила впечатление невероятно «сырой», не доведенной конструкции. Даже не конструкции как таковой, а вот этого конкретного экземпляра. Машина с какой-то пацанской демонстративностью щеголяла пренебрежением к базовым европейским ценностям: внятность и предсказуемость реакций, четкая обратная связь, линейность нарастания усилий на органах управления… Такое бывает на совершенно разрегулированых автомобилях, с нарушенными углами установки колес, износившимися сайлентблоками в подвеске и «люфтящей» рейкой. Но та машина была новой, всего с несколькими километрами пробега. Так что версия о разрегулированности была слабее версий о небрежной сборке и – что самое неприятное – о конструктивных недостатках. Тем интереснее было сравнить майские впечатления с нынешними, дабы более определенно остановиться на одной из версий.
При всем авторском скептицизме в отношении «Веги» машина, выставленная на тест-драйв в рамках презентации, понравилась существенно больше. Это уже не «размазня» на асфальтовой тарелке мегаполиса, не полуфабрикат, который требуется «довести напильником». Появилось четкое ощущение «нуля» на руле; возвратных реакций по-прежнему маловато, но уже понятно, как сильно вывернуты колеса. Бесивший своей разболтанностью рычаг переключения передач «собрался» и уже не раздражает так сильно, как раньше. Породистых повадок машина еще не обрела, но уже можно говорить о некоем среднестатистическом характере – таком, какой присущ многим многотиражным азиатским моделям – Nissan Tiida, Nissan Almera Classic, Chevrolet Aveo, Hyundai Elantra. Ну и конечно, Chevrolet Lacetti. Последний тоже, кстати, не эталон с точки зрения качества водительских ощущений. Вероятнее всего, с каждым выпущенным экземпляром Vega будет приближаться к этому своему прототипу, благо уже сейчас они похожи в своих недостатках. Но если раньше таганрогская машина ощущалась на дороге как несмешная пародия на Lacetti, то теперь пародийность уступила место копированию повадок. Еще немного – и они сравняются в своей предсказуемой безликости.
Планы по выводу на рынок своей новинки у ТагАЗа, разумеется, грандиозные. И, пожалуй, они небезосновательны: при объявленных ценах и наборе потребительских качеств Vega вполне может стать заметным игроком посткризисного российского рынка. Переросток С-класса, она обладает всеми качествами добротного семейного седана и, безусловно, выглядит более привлекательным предложением, чем Spectra, Logan или Priora. Сеть продаж и сервиса у ТагАЗа есть, так что Vega не будет «случайным выплеском» а-ля FAW Jinn или Soyat. Кроме того, Vega включена в список машин, на которые государство помогает получить льготные кредиты.
Но нынешнее финансовое положение ТагАЗа очень неустойчиво, на заводе сокращается штат, конвейер работает с перебоями. Причины известны – падение спроса, кризис неплатежей и отсутствие оборотных средств, закредитованность предприятия. Так что судьба Веги напрямую зависит от того, хватит ли «тагазовским» менеджерам таланта «разгрести» эту ситуацию. И тут зависимость взаимная: как решение проблем завода может помочь «Веге», так и она может помочь заводу выйти из своего локального кризиса. Вероятно, на эту машину сделана последняя ставка, на уровне «пан – или пропал». Если «Вега» «не пойдет», то пойдет уже сам ТагАЗ. Ко дну.