Девальвации как не было

Несмотря на полуторакратную девальвацию рубля в начале года, импортзамещение в России не началось, а в сентябре реальный эффективный курс рубля вернулся на уровень начала 2008 года, говорится в квартальном обозрении текущих экономических тенденций за третий квартал 2009 года, подготовленном Центром развития.

Согласно данным Центробанка России, в феврале реальный курс рубля к доллару был на 18,8% ниже декабрьского уровня, а в сентябре – лишь на 4%. Это падение «весьма невелико, чтобы быть реальным стимулом для производства» и «не может дать серьезного выигрыша в уровне конкурентоспособности» российским промышленникам, констатируют эксперты Центра развития.

С максимального значения 2008 года (16 июля, 23,13 рубля за доллар) до минимального в 2009 году (19 февраля, 36,43 рубля за доллар) рубль опустился на 57,5%, однако это не привело к заметному увеличению промышленного производства, так как реальный эффективный курс рубля снизился не столь значительно. Многие страны -- торговые партнеры тоже девальвировали свои валюты: Украина -- более чем на 40%, Бразилия и Польша -- более чем на 30%, Турция, Румыния и Венгрия -- более чем на 20%.

Эффект девальвации был нейтрализован.

Финансовый аналитик компании FxPro Александр Купцикевич спокоен: «Такая динамика позволяет говорить лишь о том, что доллар снижается. Снижение доллара происходит и к большинству других валют, сильно упавших, а теперь восстанавливающихся вместе с мировой экономикой».

Аналитик обращает внимание на то, что взвешенный эффективный курс рубля к общей валютной корзине 35 стран, на долю которых приходится 88,75% внешнеторгового оборота России, в сентябре был ниже декабрьского значения на 5,6%, тогда как в феврале – на 12,9%. «То есть отыграно немногим более половины, – комментирует эксперт. – И тому есть основания: хотя нефть выросла за это время вдвое, экономическая ситуация осталась весьма слабой, а девальвация не принесла по сути ничего, кроме ускорения инфляции».

«Серьезного эффекта девальвации и не было, – соглашается главный экономист инвесткомпании «Ай Ти Инвест» Сергей Егишянц, – и сделана она была не для поддержки производства, а из-за бегства от рубля и долгов финансового сектора. Думаю, и впредь волны девальвации будут только вынужденными – при нынешней власти, разумеется».

Об исчерпании эффекта девальвации в среду заявил министр промышленности и торговли России Виктор Христенко: «Промышленность исчерпала весь позитивный девальвационный эффект начала года. При этом в основных странах-конкурентах девальвация оказалась гораздо глубже, чем в России, а такая ситуация негативно влияет на конкурентоспособность российских предприятий».

От текущего укрепления рубля больше всего страдают металлургия и обрабатывающая промышленность, полагает профессор Высшей школы экономики Александр Абрамов. По его словам, обрабатывающая промышленность в России находится сейчас «на издыхании». Для металлургии укрепление рубля в нынешних условиях не критично, поскольку цены на металлы сильно выросли, добавляет профессор.

Кроме ослабления положительного эффекта от девальвации, снижение конкурентоспособности российской промышленности вызывает низкая производительность труда и высокие издержки, особенно в машиностроении, констатируют экономисты Центра развития. Хотя в целом по промышленности удельные трудовые издержки в валютном выражении в июле были сокращены на 16% год к году против 10-11% в апреле-мае, в машиностроении они выросли. «Из-за непропорционально (в сравнении с динамикой занятости и зарплаты) глубокого падения производства», – объясняют авторы обозрения и делают вывод, что «именно машиностроение в российской экономике остается средоточием неэффективности и нуждается в реструктуризации с целью снижения издержек и усиления инновационной составляющей».

«Рост курса рубля – плохая тенденция, потому что оно приводит к возобновлению спекулятивной составляющей российского фондового рынка, не связанной с реальными инвестициями в экономику, – убежден Александр Абрамов. – Укрепление рубля – мощный стимул для прихода в Россию агрессивных спекулятивных фондов. Уже сейчас мы видим усиление активности хедж-фондов в России и возрождение старой спекулятивной стратегии».

С другой стороны, укрепление рубля снижает привлекательность рублевых активов для иностранных стратегических инвесторов, отмечает начальник аналитического отдела российского представительства ING Bank Станислав Пономаренко: «Рубль в течение этого кризиса упал сильнее других валют, и Россия получила преимущество по сравнению с другими странами. Наши активы, номинированные в рублях, подешевели сильнее. Центробанку следовало бы сохранить ситуацию относительно дешевых российских активов».

По его словам, укрепление рубля не ухудшит положение реальной экономики, но может сказаться на инвестициях. Эксперт допускает, что девальвация могла бы помочь промышленности, но уверен, что «сейчас это технически сложно сделать»: «Обычно девальвация – это вынужденный шаг, центробанки ее осуществляют в условиях большого спроса на валюту. Сейчас рынок хорошо оценивает перспективы рубля, верит в сильный рубль, и идти против рынка было бы неправильно. Единственное, что он может сделать, – это сдерживать укрепление рубля».

Советник Института современного развития Андрей Блохин тоже сомневается в положительном эффекте возможной девальвации: «Вряд ли она вызвала бы импортзамещение. Девальвация – это быстрый процесс, а на импортзамещение уходят месяцы: нужно подготовить новое производство или увеличить объемы выпуска на старом».

По его мнению, прежде чем заниматься повышением производительности труда, надо оптимизировать работу на предприятиях. «Производительность труда часто связана с технологическими инновациями, которые стоят гораздо дороже, чем организационные инновации, – говорит экономист. – Поэтому сейчас легче повысить интенсивность труда: обеспечить меньше простоев, более точно давать задание работнику, следить за дисциплиной труда, за сроками поставок, то есть навести порядок, чтобы каждый был на своем месте».

Александр Купцикевич ожидает ослабления рубля до конца года, но не верит, что оно будет искусственным: «Достаточно и уже существующих фундаментальных факторов, как падающая потребительская активность и снижение реальных доходов и расходов населения. Кроме того, падение доллара вряд ли будет идти безостановочно. Возможно, в скором времени мировая экономика споткнется о какой-либо фактор, подтверждающий, что полное восстановление будет долгим и неоднозначным».