Сергей Глазьев: Депрессия на десятилетия

Во всем мире сейчас происходит устойчивый рост (примерно на 35% в год) ядра нового технологического уклада, которое составляют нанотехнологии, биотехнологии и информационные технологии, констатирует экономист. «Но для вывода всей экономики из депрессии этого недостаточно, так как вес этого комплекса новейших технологий слишком мал, – добавляет академик. – Поэтому, как это было и в 70-е годы, а до этого в 30-е, депрессия такого рода требует достаточно больших усилий государства и требует времени». По его оценке, крупномасштабный технологический сдвиг может завершиться «примерно через 10 лет».

По словам Сергея Глазьева, в рамках нового технологического уклада старый комплекс технологий потеряет свое значение, а поэтому в мире сильно упадет спрос на нефть, газ и металлы, которые составляют почти 90% российского экспорта, доходы от которого, в свою очередь, в 2008 году составили 31,02% ВВП.

России «нужно срочно создавать новейшие направления экономического развития», настаивает академик. По его словам, это особенно актуально, поскольку вес нового технологического уклада в России составляет лишь 2-3% ВВП, а доля России на мировом рынке новых технологий – всего несколько долей процента.

Согласно исследованию, проведенному Межведомственным аналитическим центром и лабораторией конъюнктурных опросов Института экономики переходного периода, больше половины российских предприятий в кризис сократили инвестиции в инновации, 15% предприятий полностью от них отказалось. Доля компаний, осуществляющих инвестиции в новое оборудование, упала с 76% до 60%, а по производительности труда Россия продолжает отставать от развитых стран. Мультипликатор добавленной стоимости в России составляет 1,8 вместо характерного для развитых стран уровня 14-15.

У России есть заделы для изменений в экономической политике, ориентированных на активное научно-техническое промышленное развитие, но не хватает финансовых инструментов подпитки новых производств, считает Сергей Глазьев. «Если бы мы не вложили несколько сот миллиардов долларов в американские финансовые пирамиды, а вложили бы их в новые технологии, то я вас уверяю, сегодня вообще не было бы спада у нас и мы бы развивались не хуже, чем Китай», – говорит экономист.

Сейчас главным источником финансирования экономического роста в России, как это происходит во всех развитых странах, должен стать кредит, убеждает академик. «А государство должно научить выдавать кредиты экономике – рефинансировать коммерческие банки под спрос на деньги со стороны предприятий, – продолжает он. – Нам нужна современная финансовая инвестиционная система, опирающаяся на внутренние источники – не на иностранные кредиты, как это было до кризиса, которые потом ушли моментально, и все у нас сдулось в три раза, а нужны свои внутренние источники финансирования».

Существует много механизмов кредитования производств, но в их основе лежит «банальная денежная эмиссия», утверждает ученый: «Тонкость только в том, как ее использовать. Американцы на базе этой эмиссии выстроили финансовые пирамиды своих казначейских обязательств и повергли в кризис весь мир, а китайцы денежную эмиссию направляют целевым образом на модернизацию и подъем новых отраслей, и мы видим результат».