Как кризис изменил туристическую отрасль?

Естественно, когда в мире происходят такие катаклизмы, как экономический кризис, это сильно затрагивает туризм, как в мире так и в России. Люди стали меньше ездить, у них стало меньше денег, они стали копить на черный день, ожидая очередных волн кризиса, стали меньше летать на дальние расстояния, отдыхать в близлежащих местах, ездить на машине, отдыхать меньше раз в году, но подольше. Скажем, если раньше летали два раза в год по неделе, то теперь один раз на две недели или 12 дней – полетов меньше, езды меньше. Но есть одна особенность нашего национального характера: откладывать деньги на черный день нам всегда было менее свойственно, да и остается. Структура потребления у нас всегда была выше в процентном отношении по отношению к структуре накопления, чем в Европе. Еще уменьшилась глубина бронирования турпутевок, это связано с неуверенностью в завтрашнем дне. Раньше горнолыжные туры бронировали за год или полгода. Сейчас вернулись к давней практике бронировать накануне поездки. Это затруднило жизнь туроператорам. Но мы подстроились, и может, именно благодаря тому, что все стали жить по средствам – меньше заказывать ненужной перевозки, — туризм стал более стабилен. Меньше стали сталкиваться с тем, что туристы сидят сутками в аэропортах из-за того, что авиакомпании не справляются. Выезд россиян за рубеж упал в начале года на 20−25%, падение даже подошло к 30%, мы прогнозировали, что к осени может быть 40%. Но произошло обратное: люди привыкли к кризису, рубль перестал падать, цены на нефть подросли. По летнему сезону падение составило всего 15%, июль показал, что тенденция стала сокращаться по ряду направлений, Турция например, мы стали выходить на уровень цифр прошлого года.

У большинства крупных туристических компаний сейчас есть долги, и эти долги копятся, ведь получить кредит сейчас очень сложно. Вы можете предположить, когда наступит критический для отрасли момент?

Из меня оказался очень плохой пророк: я ожидал, что кризис произойдет этим летом, — не произошел. Мы знаем, что у многих фирм есть долги. Кто-то продает себя с долгами, кто-то договаривается о реструктуризации этих долгов с партнерами, кредиторами, кому-то удалось, у кого-то переговоры в процессе. По логике, если ожидать кризиса, то он может произойти в январе-феврале – сейчас компании получают большие деньги на зимний сезон, декабрь — начало января. Это поможет им перекрутиться и закрыть летние долги. Во второй половине января обычно наступает долгий, затяжной спад, и вот тогда эти катастрофы локального масштаба, если они должны произойти, и наступят.

Вступил в силу закон об увеличенных финансовых гарантиях, который активно поддерживала АТОР. Каковы его положительные и отрицательные последствия?

Честно говоря, отрицательных последствий я вообще не вижу – от увеличения фингарантий одни плюсы. В предыдущие полтора года действия фингарантий этот институт спас туристов от регулярного кидания, которое происходило каждый зимний сезон и майские праздники. Появлялись компании-однодневки, которые собирали деньги на мнимые чартеры в Таиланд и Египет, и ежегодно тысячи туристов оказывались без поездки и без денег. И главное, что этот род деятельности был не наказуем – они проигрывали все возможные суды, но им не надо было никуда скрываться. Когда к ним приходили туристы или судебные приставы, они говорили, что с решением суда согласны, и как только появятся деньги, они обязательно их вернут. А на балансе у компании было два стола, три стула, один компьютер.  Когда появились фингарантии, эта практика вообще прекратилась, а то, что еще более лжепророки, чем я, предрекали кризис туротрасли после принятия этих фингарантий — цитирую буквально: «если такие фингарантии будут приняты, то в стране останется 15−20 туроператоров в рамках Садового кольца», — ну вот практика показала всю бредовость этих рассуждений. Потому что, когда были гарантии 5 миллионов, в стране было 4 тысячи операторов, когда приняли гарантии в 10 миллионов, в стране было уже 5,5 тысячи туроператоров. В общем, никакой прямой корреляции между количеством операторов и размером фингарантий нет. Те деньги, которые туроператору надо заплатить страховой компании или банку, абсолютно подъемные для любого нормального туроператора, даже для ненормального, к сожалению. Было бы лучше, если бы в результате введения фингарантий на рынке остались действительно туроператоры, а все псевдотуроператоры исчезли. У нас на рынке много туроператоров и мало туристов. По опросам ВЦИОМа, потратить на отдых больше 25 тысяч рублей в 2009 году могли себе позволить 3% населения. Понятно, что, если речь не идет об автобусной поездке из Калининграда в Польшу, из Питера в Финляндию или из Владивостока в Китай, все поездки стоят ровно столько.

Некоторые участники рынка и представители отраслевых союзов высказывали опасение, что повышение минимальных фингарантий для международного туризма до 30 миллионов рублей окажется губительным для средних и мелких туроператоров.

Им очень хочется, чтобы региональный бизнес начал испытывать проблемы в связи с введением фингарантий. Но количество туроператоров после введения новых гарантий – 3,5 тысячи. Это абсолютно избыточно – в Европе, где туристов выезжает в разы больше, чем у нас, туроператоров в разы меньше, чем у нас. И ничего, справляются, и благодаря тому, что операторы более крупные, у них цены лучше и относятся к ним лучше, в таких странах как Турция или Египет. И вообще, эта история с региональными операторами настолько же бредовая, насколько бредовой была бы история с региональными банками: законы должны быть одинаковыми для всех и туристы должны быть защищены. Когда мы говорим, что у региональных компаний фингарантии должны быть меньше, мы подразумеваем, что региональные туристы должны быть меньше защищены. По-моему, это какой-то бред. А когда какие-то региональные власти выступают с таких позиций, мне это совсем не понятно. Если они хотят поддержать туроператоров, кто им мешает выступить гарантами перед банками, чтоб туроператорам не пришлось платить никаких денег? И потом, все время происходит подмена понятий, когда мы говорим о фингарантиях в 30 миллионов. Вот эти организмы, о которых вы говорите, пытаются внушить, что речь идет о том, что этот несчастный региональный оператор должен положить на банковский депозит 30 миллионов рублей. А на самом деле практика такова, что фингарантии обходятся в 400 долларов в месяц – меньше, чем зарплата сотрудника, это фактически зарплата уборщицы. По-моему, туроператору, который не может позволить себе заплатить подобную сумму, абсолютно не место на рынке. Я буду рад, если для таких операторов такие суммы будут неподъемны, если они исчезнут с поля деятельности туристической индустрии.

Расскажите об инициативе введения уголовной ответственности для тех операторов, кто решил работать без оформления гарантий и последующего получения реестрового номера.

Ну, в общем, тут нет ничего нового. Вообще говоря, деятельность туроператоров, не внесенных в реестр, подпадает под статью УК о незаконной предпринимательской деятельности. Проблема в том, что у наших правоохранительных органов возникает правовая коллизия – они по-разному трактуют эту статью. Это вызывает бесконечные разборки между ГУВД, СК и прокуратурой, надо возбуждать или не надо. Мне кажется, здесь проблема не в том, кто из них прав, а в том, что у нас идет всю жизнь межведомственная борьба: им надо все время доказать, кто умнее и лучше трактует законы. Что сделали мы – мы предложили депутатам Госдумы в нашем профильном комитете разработанные нами поправки, которые конкретизировали эту статью с точки зрения туроператорской деятельности. Чтобы разночтений не было и было понятно, что деятельность туроператора без финансового обеспечения недопустима. Мы не предлагаем ничего своего — только применять все те меры наказания, которые существуют в статье о незаконной предпринимательской деятельности. Они существовали и раньше, и мы не предлагаем их смягчить, ужесточить – что там есть, то и есть.

Во сколько в среднем обойдется недельный отдых в Москве для европейского туриста?

Туры в Европе продают по цене от 1200 евро. Но это длинная цепочка от туриста до нас – туры продают агентства, которые покупают у оператора, который уже покупает у нас. Напрямую с иностранными туристами мы пока работаем мало, хотя это все больше и больше получается. У нас и наших конкурентов есть онлайн-бронирование на сайте, и если для массового туризма это не работает, то индивидуальные туристы или бизнес-туристы, которым проще получить туристическую визу, заказав у нас гостиницу, все чаще заказывают через интернет. Особенно это касается безвизовых стран, к сожалению их не так много. Но многие люди с многократной визой часто обращаются к такому способу. К сожалению, Россия не так часто выдает многократные визы бизнесменам, как это часто делают другие страны.

Каков, на ваш взгляд, поток иностранных туристов в Москву?

Где просто оценить поток иностранных туристов, так это в Москве, потому что любой иностранный турист в любом случае пойдет в Кремль. Я не вижу себе иностранного туриста, который приехал бы в Москву, но в Кремль не пошел. А дальше просто: Кремль – это режимный объект, все иностранцы, которые приходят в Кремль, жестко фиксируются. В 2008 году их количество составило около 600 тысяч человек. Причем все – и члены правит делегаций, и бизнесмены, и туристы. Думаю, что количество иностранных туристов в Москве в год не превышает полумиллиона.

Какова доля компании «КМП групп», которой вы руководите, во въездном потоке?

Это очень сложно сказать, потому что въездной поток это и китайские туристы в кавычках, которые приезжают по три раза в год на Дальний Восток с челночными целями. И в этом смысле они очень сильно искажают цифру. Но вот мы встречались с коллегами и конкурентами — «Академсервисом» и «Интуристом» и пришли к выводу, что наши три компании обеспечивают 40% въезда иностранных туристов в европейскую часть России. Опять-таки, это очень условная цифра: очень большая часть туристов прибывает в Петербург на паромных судах, каждое судно – до 3 тысяч человек. Люди, которые утром сходят на берег, смотрят Питер, вечером поднимаются по трапу и уплывают. Если считать и их, наша доля, наверное, будет меньше.

Как кризис сказался на вашей компании?

Вообще говоря, на нашей компании кризис не очень сильно отразился. Основная наша деятельность – прием иностранных туристов. Этот сегмент рынка в России благодаря кризису более благополучен, прежде всего из-за девальвации рубля. Когда он девальвировался на 25%, ровно на столько стал дешевле отдых для иностранных туристов – ведь европейцы покупают наши услуги в евро. Кроме того, поскольку число иностранных туристов сократилось, гостиницы стали давать значительно более привлекательные цены. Поэтому падение потока иностранных туристов, наверное, не так значительно, как в других странах. Компании, которые занимаются приемом в Москве и Петербурге, не сильно пострадали. Что касается той части нашей компании, которая занимается отправкой, мы работаем на рынке индивидуального туризма и достаточно дорогого, а категория граждан, покупающих такие путевки, пострадала у нас в стране в меньшей степени, поэтому у нас особых проблем не было.

Прошло уже почти три года с того момента, как «КМП групп» и ряд других операторов вышли из состава Российского союза туриндустрии и образовали Ассоциацию туроператоров России. Между двумя этими организациями по-прежнему есть идеологическое противостояние?

Причиной, которая вынудила нас, серьезных туроператоров, в основной массе крупных, покинуть ряды РСТ и создать другую компанию, были абсолютно разные взгляды на то, чем должно заниматься профессиональное объединение туроператоров. Мы считаем, что мы должны жестко и прагматично отстаивать интересы свои и туристов. Они пока полностью совпадают, хотя, конечно, рано или поздно противоречия возникнут. Наша задача — защищать серьезный бизнес, который серьезно относится к туризму. Заниматься политической демагогией, в течение многих лет заявлять «мы готовы разработать идеальный механизм фингарантий», но в течение многих лет ничего не предлагать – это не к нам. Я понимаю, что нет ни одного идеального закона, который решал бы все существующие проблемы. Но те законы, которые принимаются, это огромный шаг России к созданию цивилизованного туризма, он решает множество проблем. Было бы катастрофой, если бы мы продолжали до сих пор совещаться в комитетах, комиссиях и рабочих группах, продолжали заниматься научным творчеством и выработкой идеального закона и рассуждали бы, что следующее поколение российских туристов будет жить при идеальных фингарантиях. Для нас важнее практические цели, а не демагогические рассуждения о том, как все могло бы быть неплохо.

Чем занимается АТОР сейчас?

Мы проводим большое количество разнообразной деятельности, в том числе разрабатываем стандарты по страхованию туристов. И внедряем – в нашей ассоциации эти стандарты по медицинскому страхованию выезжающих за рубеж давно введены. Сейчас мы совместно с санэпидемслужбой и с другими структурами разрабатываем стандарты по детскому отдыху. Организация детского отдыха за рубежом сейчас находится ниже всякой критики. Если детский отдых в нашей стране зарегламентирован – нужно собрать сотни подписей, согласовать, обеспечить медицинскую защиту, охрану — то отправить детей за границу может любой проходимец. Это вызывает огромное количество проблем, когда детей травят некачественными продуктами, когда они несколько суток ночуют на пляже и в автобусе, потому что их не заселяют в гостиницу. Мы занимаемся аналитикой, чтобы помочь нашим членам сориентироваться в этом мире, контактируем с иностранными консульствами, чтобы облегчить нашим членам процесс оформления виз. В общем, огромное количество работы мы выполняем, и это удовлетворяет наших членов, они понимают, зачем вступают в ассоциацию и платят взносы.