Ну, слава богу, успокоились. А то всё почему да почему... не стреляла?
Да не заряжена была! Вот и не стреляла...
А если серьёзно, то, как говорил генерал-майор Гришак Д.Д., заслуженный лётчик-снайпер, начальник политотделаармии, - действительно, причины могло быть только две: либо не было ручки у Серёгина, либо... самого Серёгина не было в кабине! Третьего не дано...

Именно поэтому комиссия определила, что в момент удара самолёта о землю ноги Серёгина были на педалях. Когда самолет вышел из облаков, Гагарин, разумеется, увидел землю. Полторы-две секунды необходимо было на восстановление ориентации, секунда-полторы на вывод самолета из крена, затем Гагарин начал «тянуть» ручку, как говорят, «до посинения», но ... высоты не хватило, буквально 30-50 метров, ибо самолет с углом всего лишь около 15градусов «прочесал» сначала верхушки деревьев, а затем почти плашмя ударился о землю. Ю. Куликов пишет: «...возможны два варианта: либо до выхода из облаков Серегин не представлял своего положения в пространстве, либо представлял, но в силу утраченных навыков не сразу понял, как надо действовать!" Иначе Юрий Васильевич написать и не мог. Он и так дошел почти до самой истины. Но почему же он не мог написать иначе? Очень вероятно, что комиссия по расследованию не знала об отсутствии ручки управления. Да, я думаю, и в полку об этом немногие знали, может, человек пять-десять. Посудите сами, ручку сняли недавно, во время последнего капремонта, летчики на этой «спарке» не летали, в воздух она поднималась один раз в 2-3 месяца. Ну и стоит себе где-то в сторонке старенький учебно-тренировочный самолет. Ну и что? Кому интересно, все там ручки управления на месте или только половина? Бывало и без двигателя самолеты стояли по месяцу-полтора. Я даже не исключаю, что ручка управления Инструктора была всёже "найдена" на месте падения... Она ведь никуда не девалась и лежала в ТЭЧ полка, поэтому "найтись"... ей не составляло труда... Другое дело, если бы открыть сейчас запечатанную бочку, где лежит эта ручка (если она там всёже лежит), да посмотреть попристальнее, с каким "мясом" она вырвана из места своего крепления...

Поэтому Серёгин и садится в заднюю кабину, чтобы при необходимости подсказать на посадке.
Но тут... ПОГОДА СДЕЛАЛА СВОЁ РОКОВОЕ ДЕЛО!...
КАКАЯ ЖЕ ПОГОДА БЫЛА В ТУ ЛЁТНУЮ СМЕНУ? Начало смены - была удивительная погода: ни одного облачка и видимость, как говорят лётчики, миллион-на-миллион!
Однако, уже через час-полтора начали появляться отдельные облака, но всёже, к тому времени, когда в полк приехал Гагарин, видимость все так же оставалась неограниченной, все было прекрасно. Зададимся вопросом, какие элементы могут быть наиболее сложными в так называемом прогулочном полете, если этот полет выполняется в простых метеоусловиях? Конечно, взлет и посадка, и только они. Однако самолет УТИ Миг–15 настолько прост в управлении на взлете и посадке, что «прощает» любые ошибки даже самым бестолковым курсантам. А ведь Гагарин был все-таки летчик. Худо-бедно, он 400 то часов налёта имел. Да и к самостоятельному вылету в данный день был готов! Поэтому при таких условиях он скорее мог в стакане воды утонуть, чем разбиться на посадке. Да, к тому же, и Серегин сидел там не в качестве мешка, мог подсказать: «Юра, пониже. Юра, задержи ручку. Убирай обороты. Сидим!».

Поэтому Серегин и принял решение лететь на этой «спарке». Он сознавал, конечно, что будет просто наблюдателем, но наблюдателем опытным, и был уверен, что всегда заранее сможет подсказать, что делать. Всегда, но только не в случае потери пространственной ориентации в облаках – в такой ситуации инструктор должен взять управление «на себя» и пилотировать самолет до выхода из облаков или вплоть до посадки. Однако в данном случае о потере пространственной ориентации никто и не помышлял, ведь в момент подготовки к полету ничто не предвещало появления плотных облаков.

Решение лететь было принято. Но, как говорится, быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается. Во-первых, «спарка» не была запланирована летать в этот день, значит, должны были сделать ее предполетную подготовку – а это 35–40 минут. Да и Серегин, как командир полка, не мог сразу вылететь, наверняка ему надо было что-то срочное решить, кому-то позвонить, вот еще 30-35 минут. Пока запускали, пока взлетали... Прошло часа полтора-два. За это время, как пишет Куликов, «погода усложнилась».

Как же проходил процесс усложнения? К моменту вылета Гагарина и Серегина, небо над аэродромом уже начало покрываться облаками, но они всё ещё были высокими. Солнце еще светило, а в стороне той зоны, в которую они собирались лететь, и вообще было почти безоблачно. Ухудшение погоды - что очень важно - шло в сторону аэродрома не со стороны зоны, а с диаметрально противоположной стороны.

Куликов пишет: «Они вышли за облака, выполнили тренировочную программу». Обычно, слова «вышли за облака» - означают, что при наборе высоты самолет вошел в сплошные облака и прошел их снизу вверх. В данном случае экипаж в облака не входил, потому что их, сплошных, еще не было. В зоне они летали без проблем, а вот при снижении во время возвращения им действительно пришл