После целого сезона вынужденного безделья космический аппарат Mars Reconnaissance Orbiter вновь приступает к работе. В конце лета, устав от целой череды необъяснимых перезагрузок компьютеров MRO, инженеры миссии решили перевести аппарат в «безопасный режим» -- проще говоря, выключить всю научную аппаратуру, «чтобы чего не случилось».
В течение почти четырех месяцев специалисты разбирались с причинами неполадок, но, как они признаются, так их и не поняли. Зато, изучив телеметрические данные, уверены теперь, что включение научной аппаратуры все-таки не убьет аппарат совсем. Увы, без полного знания причин сбоев инженеры не могут гарантировать, что те не повторятся. Но люди уверены, что изменения, которые решено внести в процедуры работы MRO, сделают такие перезагрузки редкостью. А от неожиданных ударов судьбы, что поделать, никто не застрахован.
После целого сезона вынужденного безделья космический аппарат Mars Reconnaissance Orbiter вновь приступает к работе. В конце лета, устав от целой череды необъяснимых перезагрузок компьютеров MRO, инженеры миссии решили перевести аппарат в «безопасный режим» -- проще говоря, выключить всю научную аппаратуру, «чтобы чего не случилось».
В течение почти четырех месяцев специалисты разбирались с причинами неполадок, но, как они признаются, так их и не поняли. Зато, изучив телеметрические данные, уверены теперь, что включение научной аппаратуры все-таки не убьет аппарат совсем. Увы, без полного знания причин сбоев инженеры не могут гарантировать, что те не повторятся. Но люди уверены, что изменения, которые решено внести в процедуры работы MRO, сделают такие перезагрузки редкостью. А от неожиданных ударов судьбы, что поделать, никто не застрахован.
Словно в подтверждение этих слов команда камеры высокого разрешения HiRISE орбитального разведчика предъявила публике фотографию ударного кратера, возникшего прямо на глазах у ученых. Он находится недалеко от экватора в северном полушарии Марса, имеет практически идеальную форму и окружен забавной каракатицей темного вещества, выброшенного при ударе за пределы кратерного вала. Размер малыша -- всего
Чтобы сделать такую точную оценку возраста, ученым не пришлось строить модели эрозии стенок вала или применять сложнейшие методы относительной или абсолютной датировки кратеров. Просто впервые это образование удалось разглядеть с помощью контекстной камеры MRO в мае 2008 года (просто как темный пиксель, в который поместилась вся «каракатица» -- разрешение контекстной камеры невелико). При этом на снимке того же участка марсианской поверхности с борта космического аппарата Mars Odyssey в январе 2006 года ничего подобного нет.
Новая фотография получена 19 ноября 2008 года с расстояния в
Экваториальный кратер -- не первый «новорожденный», которого ученые видят на Марсе за последние несколько лет. А вот разглядеть со спутников что-то подобное на Земле за десятилетия исследований пока не удалось. Это связано не только с тем, что картирована поверхность Марса парадоксальным образом лучше земной (она почти в четыре раза меньше). И не только с тем, что земные кратеры очень быстро стареют из-за растительности и осадков. Удары метеоритов по Марсу действительно случаются чаще. Всему виной близость к поясу астероидов, где больше мелких тел, и слабость тяготения Марса, которое еще не успело «вычистить» мелкие тела из окрестностей его орбиты. Ну а самое главное: у Марса очень хиленькая атмосфера. Объект размером порядка метра, а то и меньше, оставивший этот след, через земную атмосферу просто не пройдет. Он либо полностью сгорит, либо развалится на части благодаря громадному динамическому давлению сжатого и раскаленного воздуха.
Так что хоть и не от всех, но от кое-каких ударов мы все-таки застрахованы. Спасибо атмосфере. И не только за это.