22:37
Москва
23 августа ‘17, Среда

Эхо «Прямой линии»: кто ввел в заблуждение президента

Опубликовано
Текст:

INFOX.RU продолжает изучение более чем актуальной темы строительства мусоросжигательных заводов в Подмосковье, Татарстане, да и вообще в России. Дело в том, что сейчас заканчивается противостояние двух технологий, точнее, их сторонников – устаревшей, но простой, как пять копеек, системы сжигания всего мусора чохом, и современной системы раздельного сбора и последующей переработки отходов.

Сразу после майских митингов мы рассказали о сути проблемы. Позже удалось проанализировать швейцарский след в российском мусоросжигании. И, наконец, раскрыть замысел «группы Ротенберга», организовавшей ряд карманных организаций с целью монополизации мусорного бизнеса в России.

Состоявшаяся 15 июня прямая линия президента России показала, что у Владимира Путина сформировано ложное представление о ситуации. На вопрос жителей Балашихи, живущих рядом с огромной свалкой, президент ответил дословно так: «Конечно, мы знаем о проблеме, которая наиболее остро стоит в Московской области, Татарстане, Туле, некоторых других регионах. Принято решение о строительстве мусороперерабатывающих заводов. На первом этапе их будет четыре, три из них в Московской области. Строить будет "Ростех"».

На самом деле речь не идет ни о какой переработке мусора. Речь идет о совершенно иной, куда более древней технологии – банальном сжигании всего в одной куче при температуре +900…1200°C. Безопасных мусоросжигательных заводов не существует в природе, а их экономический эффект – производство электроэнергии – невелик; электричество тут получается поистине «золотым» по себестоимости. А сжигается тут, как подчеркивают владельцы технологии, все разом: батарейки, холодильники, лампочки, градусники…

Для полной объективности нашего расследования мы предоставили слово и другой стороне. А именно - региональному директору Hitachi Zosen Inova по России Урсу Альтенбургеру, который не согласен с большинством наших выводов об опасности швейцарских технологий для экологии – несмотря на отсутствие в России системы утилизации твердых бытовых отходов, которая давно применяется на его собственной родине.

INFOX.RU: Мы хотели бы задать Вам несколько вопросов, связанных с присутствием вашей компании на российском рынке и участием в проекте Ростехнологий «Чистая страна». Скажите, пожалуйста, на каких условиях вы участвуете в этой программе – как инвестор или поставщик оборудования?

Урс Альтенбургер: И то, и другое

– Сейчас должен завершиться инвестиционный конкурс, итоги которого будут подведены 30 июня. Является ли ваша компания его участником?

– Да.

– Скажите, пожалуйста, вы участвуете в пяти лотах? Первый лот – это 4 завода в Московской области и пятый лот – это завод в Казани?

– Да.

– Скажите, пожалуйста, кто является вашим российским партнером в этом проекте, кто является соинвестором с российской стороны?

– Их несколько. Я не знаю, могу ли я вам назвать, кто именно является инвестором. Основной наш партнер – это дочернее предприятие «Ростехнологий». Остальных инвесторов я назвать не могу. Я не знаю, захотят ли они быть объявленными публично.

Примечание INFOX.RU: Вывоз и уничтожение мусора у нас уже приравниваются к государственной тайне? Что за анонимность такая странная? Хотя деньги, по двум известным поговоркам, действительно не пахнут и любят тишину.

– Можете ли Вы назвать компанию, которая готовила с российской стороны маркетинговые исследования и технико-экономическое обоснование участия в этом проекте?

– «РТ-инвест» (дочерняя компания «Ростехнологий. – Ред.), плюс мы сами проводили маркетинговые исследования.

– Что показали эти исследования? Как Вы считаете, эти технологии не имеют аналогов на российском рынке?

– В России нет подобных технологий. Однако у вас есть огромное количество производителей оборудования. То есть можно поставить турбины из Екатеринбурга, хотя есть конкурентное решение и у «Сименс».

– Хорошо, но почему именно ваша компания выбрана как партнер данного проекта? В чем ваше преимущество?

– Швейцария – нейтральная страна и для нас очень интересно сотрудничать с Россией.

– То есть никаких особенностей, отличающих эту технологию от конкурентов, нет?

– Технологически есть отличия. Кроме того, мы занимаем первое место в мире. Мы соответствуем всем европейским стандартам.

– Видите ли Вы разницу между тем мусором, между теми твердыми бытовыми отходами, которые вы сжигаете в Швейцарии, в Европе и тем мусором, который есть в России?

– У вас здесь практически нет переработки. Например, в Швейцарии перерабатывают более 50% отходов. В России этот путь только начался.

– Учитывает ли Вы эту особенность российской действительности? Что мы утилизируем все вместе, от батарей и лампочек до бумаги?

– Да, можно сжигать все подряд, любой тип отходов. Батареи можно сжигать, холодильники.

– Правильно ли я понимаю, что существующий проект не предусматривает сортировку мусора перед его сжиганием?

– Возможно, органические отходы мы будем сортировать. Остальное – нет. Если мы будем отсортировывать органические отходы, то мы больше выработаем электроэнергии. А отсутствие сортировки не оказывает никакого влияния на вредность. Ведь опасные отходы должны вообще отдельно обрабатываться.

– Мы говорим только о бытовых отходах. В России нет сортировки в принципе.

– Но ведь это не значит, что туда попадут опасные отходы.

– Какой класс опасности используется на входе в такой завод?

– Мы не категоризируем отходы на входе. Только на выходе.

– То, что им привезут, то и будут уничтожать?

– Да.

– Кто будет отвечать за категоризацию на входе?

– Коллекторы.

– А в курсе ли Вы, как устроена система сбора мусора в России в целом и в Московской области в частности?

– Да.

– Кто будет вашим контрагентом?

– В следующем году будет тендер.

– Как вы думаете, будет ли наложены на этого сборщика обязанности по категоризации мусора и сортировке опасных отходов и бытовых?

– Да, возможно, что-то такое нужно будет делать. В настоящий момент, насколько я знаю, в России только 5% отсортировывается.

– Какой процент от объема отходов будет оставаться в виде не сжигаемого остатка?

– Порядка 20% – это зольный остаток, а после газоочистки – это 0,5–2%.

– Где будет складироваться этот остаток?

– На контролируемом полигоне.

– Рядом с заводом?

– Я не знаю, где

– Это не входит в проект?

– Нет

– В горной промышленности эти остатки называются «хвосты». Их в дальнейшем складируют где-то неподалеку с целью переработать в будущем, когда появится очередная технология. С данными «хвостами» что-то можно будет сделать?

– У нас в Швейцарии есть предприятие, которое может эти «хвосты» обрабатывать: извлекают металлы, золото... В некоторых странах (в том числе в России. – Ред.) они используются для строительства дорог. В Швейцарии это не разрешается, захоранивают на полигоне.

– Насколько опасны эти зольные остатки и несгораемые остатки?

– Зольные остатки не опасны, они 4-й категории (самая опасная – первая. – Ред.).

– Есть ли ограничения, рекомендации ВОЗ или других организаций, которые говорят о том, что завод можно строить только на удалении от жилых, густонаселенных или сельскохозяйственных зон? Какие нормы существуют в Швейцарии и европейских странах?

– Никаких норм нет. Такой завод можно построить и в центре города. Мы так и делаем. В некоторых странах... Париж, Дублин, Осло, Цюрих. Строим в центре города!

Примечание INFOX.RU: Наш собеседник говорит правду, но не всю. Нюанс только в том, что в указанных городах твердые бытовые отходы перед сжиганием тщательно сортируются, в России же этот этап работы не предусмотрен.

– Последние рекомендации Европейской Комиссии как раз говорили о том, что есть необходимость вывода таких заводов из городов; правительствам восточноевропейских стран советовали не поддерживать строительство мусоросжигательных заводов.

– Я ничего не слышал об этом. В Польше и Чехии есть наши заводы. В остальных странах мы только обсуждаем. Там только начинается внедрение этой технологии.

– Есть ли у вашей компании результаты независимой экологической экспертизы?

– Да.

– Можете ли поделиться этой информацией?

– Нужно спрашивать в «РТ-Инвест».

– Есть ли практика общественного обсуждения в Европе? И какой-то независимой оценки государственной, ну другой какой-то такого рода объектов?

– Да, если такой завод строят, то общественность спрашивают – хотите ли вы такой завод.

– В курсе ли Вы, что в России не проведены общественные слушания ни по одному из объектов проекта?

– Еще нет, но мы этим занимаемся...

– Это будет проводить «РТ-инвест»?

– Да, мы будем им помогать, но делать будут они.

– В курсе ли Вы, что в России существует уже протестное движение, идут митинги, и в Казани, и в Подмосковье против строительства этих заводов?

– Да, мы даже письма получаем от россиян: «Пожалуйста, не стройте».

– Как происходит работа с такого рода протестным движением?

– 20 лет назад в Швейцарии было то же самое: новая неизвестная технология. После того, как люди ознакомились с ней, проблем уже не было. Сейчас это уже не проблема. Но сначала люди были испуганы. Или вы думаете, что свалка – это лучшее решение?

– Понимаете ли Вы разницу между условиями эксплуатации ваших технологий и оборудования в Швейцарии и в России?

– С «Ростехнологиями» мы договорились, что обучим специалистов в Швейцарии.

– Вы считаете, этого будет достаточно, чтобы все необходимые ограничения, технические требования к оборудованию, к технологии соблюдались в России? Я приведу простой пример... В целях экономии можно реже менять фильтры.

– Мы в этом проекте тоже выступаем как инвесторы. Какой нам интерес строить ненадежно? Мы будет обеспечивать безопасность.

– Вы говорите о нормальной бизнес-логике, а я спрашиваю про человеческий фактор, когда ночной дежурный для того, чтобы сэкономить на фильтре, будет его снимать – и ставить обратно утром, когда приходит мистер Х контролировать. Так происходит на многих заводах.

– Зачем вы все выставляете в таком свете?

– Я говорю о реальной жизни. Мы живем здесь...

– У нас в компании есть система строгого контроля качества – и я с вами не согласен, что в России работа так отличается от других стран, например от Польши.

– Хорошо, что у вас такое представление о России...

– Ну я здесь уже 20 лет. У нас были проекты в Вологде, в Самаре, в Нижнем Тагиле...

– Как Вы это понимаете? По запаху? Диоксины не пахнут...

– Мы привезли с собой эксперта, чтобы посмотреть на производственные мощности. Все очень современное. Мы считаем, что там все нормально.

– Почему так мало информации об этом в российской прессе?

– Вы можете организовать визит в Швейцарию. Люди могут поговорить с операторами этих заводов и жителями ближайших домов.

Примечание INFOX.RU: Здесь очень ярко представляется, как «Ростехнологии» и Ротенберги везут жителей Воскресенского района Подмосковья беседовать со швейцарскими операторами. Хотя не исключено, что какая-нибудь экскурсия для «ряженых», которых никто из местных жителей и не видел, действительно будет произведена.

– Сегодня выделение земли под полигоны и заводы рассматривается на низовом уровне – местными властями, например, и здесь есть много нарушений российского законодательства. Вы понимаете, что это большие риски – как юридические, так и репутационные?

– Это не наша работа, это вам в «РТ-инвест».

Как видим, практически по каждому болезненному пункту наш собеседник ссылается на «РТ-Инвест» – принадлежащее «Ростехнологиям» ООО, руководство которого создало свои частные предприятия, чтобы, пользуясь служебным положением, выиграть все нужные конкурсы и стать бенефициарами всего мусорного бизнеса в России.

Рациональному швейцарцу на это, разумеется, наплевать – с высокой трубы мусоросжигательного завода.

Реклама


Мы рекомендуем

23.8.2017, 21:18
Уголовное дело возбуждено против бывшего замминистра финансов Сергея Алексашенко.
23.8.2017, 20:26
Эксперт по криптотехнологиям Петр Сухой, полагает, что потенциальные опасности блокчейна, изложенные в статье Влада Замфира преувеличены и противоречивы.

Реклама