Ормузский аспект: как война на Ближнем Востоке разогнала цены на нефть

Эскалация конфликта между Ираном и Израилем увеличивает угрозы для поставок нефти и газа, а любое заявление о ситуации в Ормузском проливе тут же отражается на ценах.

Может ли Россия извлечь выгоду из этой нестабильности и увеличить доходы от экспорта, порассуждал эксперт из Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков в беседе с АБН24.

Увеличение цен на нефть — это явление, которое вполне можно ожидать в условиях, когда геополитические риски затрагивают один из самых важных регионов мира по добыче и транзиту углеводородов. В это же время на рынке наблюдается своего рода коррекция: после резких колебаний цены частично возвращаются на прежние уровни, что является нормальным для финансовых рынков. Тем не менее, общий тренд остаётся восприимчивым к новостям, и дальнейшее развитие ситуации будет зависеть от информации, поступающей из района Ормузского пролива.

Этот пролив остаётся наиболее неопределённой точкой. Примерно 20% мировых морских поставок нефти и столько же сжиженного природного газа проходит через него. Любые ограничения на навигацию – будь то фактическое перекрытие или просто увеличение рисков для танкеров – сразу же включают в цену риск-премию. Если в ближайшее время удастся вернуть стабильность и безопасность судоходства, рынок может прийти в себя. Однако чем дольше сохраняются препятствия или ограничения для судов, тем выше будут цены на нефть и газ, отметил эксперт.

Ситуация с поставками сжиженного природного газа вызывает особую озабоченность. В первую очередь речь идёт о катарском экспорте: весь сжиженный природный газ из Катара транспортируется именно через Ормузский пролив. Альтернативные маршруты у Катара фактически отсутствуют, поэтому при длительных перерывах значительные объёмы газа могут оказаться заблокированными. Это создаёт серьезные трудности для глобального газового рынка, увеличивает его волатильность и способствует росту цен.

На нефтяном глобальном рынке складывается дополнительная проблема из-за утраты иранских объёмов добычи. Иран не экспортирует нефть в прежних объёмах, и значительная часть его поставок ранее шла в Китай. Если китайские переработчики не могут получить иранскую нефть, им приходится искать замену. Причём желательно максимально выгодную — с дисконтом. Ранее основными источниками «дешевой» нефти для Китая были иранская, венесуэльская и российская. Венесуэльские поставки уже частично заменены увеличенными закупками российской нефти. Теперь, в условиях сокращения поставок из Ирана, ожидается дальнейшее переключение китайского спроса на российские баррели, заключил Игорь Юшков.

Конкуренция за российскую нефть между Китаем и Индией может возрасти. Это приведёт к уменьшению дисконта на российские сорта по сравнению с мировыми ценовыми стандартами. Полный дисконт, конечно, не исчезнет, но его снижение обернётся увеличением экспортных поступлений. Кроме того, общее повышение мировых цен автоматически повлечёт за собой рост стоимости российской нефти.

В случае дальнейшей эскалации конфликта на Ближнем Востоке, страны Запада могут вновь рассмотреть вопрос о санкциях в отношении Ирана, что дополнительно повлияет на рынок. В этом контексте важно учитывать, что энергия, в том числе и нефть, остаётся стратегическим ресурсом, и любые изменения в поставках могут спровоцировать не только колебания цен, но и изменение политической карты региона.