Один Маяковский против двух Бриков. Каким получился фильм «Лиля»

Маяковский появлялся на экране не в первый раз, однако чаще всего это были небольшие эпизоды, где его образ служил символом целой эпохи. В новой картине Веры Сторожевой «Лиля», которая выходит в прокат на этой неделе, поэт выходит на передний план — без него история о Лиле Брик вряд ли имела бы тот же смысл. пресс-служба Первого канала

Владимира Маяковского не нужно особенно представлять: он — одна из ярких фигур футуризма Серебряного века, его стихи продолжают изучать в школе, а отдельные строки знают многие жители постсоветского пространства. Хотя на экране он появлялся и раньше, чаще это были лишь штрихи эпохи. В картине Веры Сторожевой «Лиля», премьера которой на этой неделе, Маяковский становится центральной фигурой — без него повествование о Лиле Брик, видимо, утратило бы основную идею.

1915 год, Петроград, Российская империя. Супруги Осип и Лиля Брики (в исполнении Евгения Стычкина и Марии Смольниковой) живут в откровенно свободных отношениях: их мало волнует, кто и с кем заводит связи на стороне. Лиля склонна к эпатажу и может позволить себе публичные выходки — вплоть до того, чтобы снять одежду в ответ на замечание о наряде. Однажды сестра Лили, Эльза (Ангелина Стречина), приводит в дом начинающего поэта Владимира Маяковского (внешне Андрея Максимова, голосом Александра Горбатова), и, чтобы подколоть сестру, просит его прочитать что-нибудь «новое». Маяковский с радостью соглашается: читает поэму, ныне знаменитую как «Облако в штанах», чем приводит Лилю в неописуемый восторг — и в то же время влюбляется в хозяйку дома.

Эльза лишается своей должности, а Маяковский буквально не даёт Лиле покоя: он настойчиво уговаривает её уйти от мужа и начать с ним жизнь. Осип предлагает иной выход — и, несмотря на возражения Лили, поэт в итоге селится в квартире Бриков. Параллельно Осип издаёт за собственный счёт «Облако в штанах», устраивает для Маяковского выступление перед петербургской литературной публикой и приучает молодого автора к мысли, что поэзия — это не только вдохновение, но и регулярный упорный труд.

В целом эта история достаточно знакома: хотя в школе «странный» союз Маяковского и Бриков далеко не всегда подробно разбирают, теперь уже никто не скрывает, что именно эти супруги во многом «воспитали» того Маяковского, чьё имя увековечено в названиях улиц и площадей. Известно и продолжение — троица когда‑то распалась, у каждого появились другие отношения, но Лиля Брик осталась в сознании поэта настолько важной фигурой, что он упомянул её в предсмертной записке наряду с матерью и сёстрами. Саму Брик всю жизнь занимало сохранение памяти о Маяковском: она готовила академическое многотомное издание его наследия, добивалась создания музея поэта и бережно хранила его архив.

Картина Сторожевой охватывает лишь около пятнадцати лет её сюжета — от того вечера с «Облаком в штанах» до смерти поэта. Эти годы показаны не сплошным хронотопом, а отрывками: много внимания уделено началу отношений, затем действие перепрыгивает в 1920‑е, когда Брики расходятся, и в жизни Лили появляется красный чиновник Александр Краснощёков (роль Виктора Добронравова). После вновь следует временной разрыв, а затем — эпизод с провалом спектакля «Баня» в театре Всеволода Мейерхольда весной 1930 года.

Именно такой «пунктирный» монтаж объясним: фильм «Лиля» изначально задумывался как сериал. Позже его переработали в киноверсию, где центральной остаётся именно любовно‑творческий треугольник между двумя Бриками и Маяковским. Сам сериал выйдет позже в онлайн‑кинотеатрах, а весной следующего года запланирован эфир на Первом канале. При этом в киноверсию сохранили многие любопытные сюжетные ходы проекта — например, финальную сцену, где Осип вынужден признать: Маяковский во всём его превзошёл.

Для съёмок в кинопарке «Москино» создали масштабные декорации, поражающие воображение, но одновременно накладывающие рамки на происходящее и придающие картине некоторую театральность. Сценам из прошлых лет придали черно‑белую стилистику, а краска появляется только в эпизодах последних дней героини. Это, впрочем, не портит впечатления: возможно, именно такой язык — чуть условный, театральный — подходит для изображений жизни поэтов Серебряного века; а сокращение реплик и добавление выразительных титров иногда подсказывает зрителю, когда следует плакать, а когда — смеяться.

Кто‑то может усомниться в выборе степени откровенности — в «Лиле» довольно много сцен с обнажёнкой, героиня легко снимает одежду при разных обстоятельствах. Возможно, именно так вела себя историческая Лиля Брик, но для современного зрителя это иногда выглядит преувеличенно. В телеверсии картины эти эпизоды, вероятно, будут смягчены или опущены.