Господряд в строительстве как зона повышенного риска.
Можно ли оказаться под уголовным преследованием спустя несколько лет после того, как строительный объект принят заказчиком, а контракт давно исполнен? На первый взгляд – нет. Но именно так развивались события в истории бывшего генерального директора ООО «Градиал» Владимира Жухарева. Сегодня это дело выходит далеко за рамки одного судебного процесса. Оно заставляет задуматься, насколько защищены подрядчики после завершения государственных контрактов и где проходит граница между хозяйственным риском, строительным спором и уголовным преследованием.
Когда проект идет не по проекту
Любой опытный строитель знает: капитальный ремонт редко идет строго по проекту. Пока проектировщики работают с чертежами, строители сталкиваются с реальным состоянием здания. После вскрытия конструкций могут обнаружиться инженерные сети, скрытые дефекты или особенности объекта, которые невозможно было выявить заранее. Именно поэтому уже в ходе работ проектные решения нередко корректируются.
Для строительной отрасли это обычная практика. Если выясняется, что первоначальное техническое решение невозможно реализовать либо его необходимо изменить по объективным причинам, подрядчик предлагает иной вариант выполнения работ. Возникающие разногласия обычно разрешаются в рабочем порядке или становятся предметом рассмотрения в арбитражных судах.
Похожая ситуация возникла при капитальном ремонте административного здания ГКУ «Центр организации дорожного движения» в Москве. Как следует из материалов дела, в процессе ремонта подрядчик ООО «Градиал» пришел к выводу, что предусмотренный проектом способ выполнения части работ с перекрытиями требует изменения. Защита утверждает, что сохранение первоначального решения могло создать риск для конструкций здания, поэтому была применена иная технология выполнения работ.
По утверждению защиты, это не означало сокращения объема работ или отказа от исполнения контракта. Напротив, изменение технических решений повлекло выполнение дополнительных работ, не предусмотренных первоначальной проектно-сметной документацией. Защита настаивает, что эти работы были выполнены подрядчиком, однако впоследствии их стоимость не была учтена в закрывающих документах.
При этом, как указывает защита, заказчик был осведомлен о ходе ремонта, подписал документы о приемке выполненных работ, а после завершения капремонта объект был введен в эксплуатацию и продолжил использоваться по назначению.
Казалось бы, на этом история должна была закончиться. Однако спустя несколько лет она получила неожиданное продолжение. По версии следствия, часть оплаченных по госконтракту работ по замене перекрытий фактически выполнена не была, а бюджету был причинен ущерб в размере более 42 млн рублей. Бывшему гендиректору ООО «Градиал» Владимиру Жухареву предъявили обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Суд первой инстанции признал его виновным.
Цена одного экспертного заключения
Во многом судьбу этого дела определила строительная экспертиза. Именно на ее выводах строится обвинение в многомиллионном ущербе. Защита, в свою очередь, считает, что к этой экспертизе возникает слишком много вопросов.
Во-первых, по утверждению адвоката Жухарева, члена Московской коллегии адвокатов «Ульпиан» Сергея Авдюхина, эксперт не исследовал объект после завершения ремонта, а использовал материалы обследования, проведенного другой организацией несколькими годами ранее. Причем то обследование касалось только одного этажа, тогда как выводы впоследствии были сделаны уже в отношении всего здания.
Во-вторых, когда эксперт заявил в суде, что все же посещал объект, защита запросила информацию у организации, вместе с которой, по его словам, проходил этот выезд. Полученный ответ, как утверждает адвокат, его участие в обследовании не подтвердил.
Кроме того, экспертиза подсчитала стоимость работ, которые, по версии следствия, не были выполнены, но не оценила работы, которые подрядчик выполнил вместо них. По мнению адвоката, без этого невозможно объективно определить, был ли причинен ущерб и каков его размер.
Еще одним доводом апелляционной жалобы стало отсутствие в материалах уголовного дела отчетов, на которых основывались выводы эксперта. По словам адвоката, суд был лишен возможности непосредственно исследовать эти документы и сопоставить их содержание с выводами экспертного заключения. Авдюхин считает, что это противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, согласно которым приговор может основываться только на доказательствах, исследованных в судебном заседании, и является основанием для возвращения дела прокурору.
В целом, ключевым вопросом этого дела является не только содержание экспертного заключения, но и обстоятельства, которые были предметом судебного исследования. По мнению адвоката, без оценки всех материалов невозможно дать исчерпывающий ответ на вопрос о наличии ущерба и характере возникшего конфликта.
Приговор рынку?
13 октября Московский городской суд рассмотрит апелляционную жалобу по делу Владимира Жухарева. Но для строительной отрасли подобные процессы – это всегда больше, чем история одного подрядчика.
Что окажется важнее спустя годы после сдачи объекта: подписанные акты, фактический результат работ или последующая экспертная оценка? Какими доказательствами можно поставить под сомнение уже исполненный государственный контракт?
От ответов на эти вопросы зависит не только исход конкретного дела. Они определяют уровень доверия к системе государственного заказа. Ведь для подрядчика принципиально важно понимать, заканчиваются ли его риски после сдачи объекта или госконтракт может получить новую оценку спустя годы, в том числе уголовную.
Если спустя годы исполненный и принятый государством контракт можно поставить под сомнение на основании экспертного заключения, выводы которого не были полноценно проверены судом и в теории могут быть просто «нарисованы» на бумаге, то в зоне риска оказывается уже не один подрядчик, а вся строительная отрасль. Ведь завтра аналогичные вопросы могут возникнуть к любому объекту, а значит – и к любому руководителю строительной компании.
