Почему в Перми все не так, как кажется на первый взгляд
Путешествие в Пермь Великую, случившееся благодаря сподвижничеству энтузиастов из группы «PR-проект», долго еще будет вспоминаться московским журналистам – особой атмосферой сурового края, где Европа и Азия, история и современность, наука и ведовство хитро переплетены между собою.
Впрочем, в переплет в Перми можно попасть совсем неожиданно. Только засмотришься на знаменитую деревянную буквищу «П», как из ниоткуда возникнет местный Василь Петрович и в красках расскажет непростую быль о том, как пришла было в Пермь культурная революция, да не всем пермякам понравилась, а саму букву и вовсе неоднократно пытались сжечь.
«Чем не понравилась-то она?», спрашиваешь. «А не по-нашему» – меланхолично отвечает Василь Петрович и идет себе дальше – то ли поправить здоровье в ближайшем магазинчике, то ли в библиотеку, сразу и не определишь.
Или решишь поддержать светский разговор за чашкой кофе о нынешнем дождливом уральском лете, как благообразная бабулечка гневно нахмурит брови и поведает, что Пермский край и не Урал вовсе, а исторически вообще Сибирь, а край – лишь малая часть того, что называлось Пермью Великой.
А если вдруг вам будет несчастье упомянуть пусть даже одним словом Екатеринбург – отповедь о том, чем и почему Пермь лучше, выше и круче, будет долгой, проникновенной и искренней, ведь негласное состязание между двумя городами идет из глубины веков.
В 1723 году В.Н. Татищев руководил строительством Егошихинского медеплавильного завода, близ которого и вырос город, названный «Пермь» (от финно-угорского «пер ма» – «далекая земля»). По указу Екатерины II от 20 ноября 1780 года Пермь стала губернским городом. А Екатеринбург в 1781 году… получил статус уездного города в Пермской губернии. Заодно вам расскажут, что и университет в Перми появился раньше, чем в Екатеринбурге, и балет здесь лучше, и метро должно было появиться, да екатеринбуржцы запутали начальство.
Впрочем, рассказано все это будет с таким смакованием исторических фактов и перипетий, что невольно залюбуешься и заслушаешься…
Волны любви и чудо-богатыри
Прежде всего в Перми вас поведут на набережную Камы – реки, с которой связано многое в судьбе города и края. А заодно поведают интересный факт – оказывается, Волга впадает в Каму, а не наоборот. Географически и гидрологически – так и есть. Только вот исторически наши предки осваивали земли, идя по берегам Волги, которая так и осталась Волгой-матушкой. И спорить об этом можно долго. А можно не спорить – все равно пермяки вас убедят, что Кама лучше.
Само название реки – Кама – еще один предмет для споров. Самая популярная версия – «река любви» от имени индийского божества любви Кама. Что здесь могли делать индийцы, ума не приложу, но если верить ученым, это название могли дать реке местные племена, которые имели индийские корни либо тесно контактировали с выходцами из Индии. Впрочем, есть и версия о богатыре Каме, который недолго думая взял да и протащил по земле на веревке огромный камень, чтобы пропахать борозду для большой воды и спасти человечество от потопа. А что, вполне жизненно, пермяки люди мастеровитые.
От Александра Первого до Решетникова не первого…
Например, когда в гости к пермякам в 1824 году собрался приехать Александр I, пермяки не только отдраили весь город и здания по пути следования государя, но построили в городском саду павильон. Сад позже стал парком имени Горького, павильон теперь именуют Ротондой, а напоминающий ее аналог расположен на все той же набережной.
Государь тогда посетил казенные заведения и покинул Пермь. Как пишут историки, город еще долго лихорадило от пересудов и впечатлений, но обновленные казенные и частные заведения постепенно приобрели первоначальный серый вид, а улицы вновь стали пыльными и грязными... Некоторые, кстати, такими почему-то остались до сих пор.
Впрочем, часто встречающиеся баннеры с обаятельным врио губернатора Максимом Решетниковым обещают «Развитие края в интересах людей», так что надежда, как говорится, забрезжила.
Но пермская история во всем «на особинку», и пытливый глаз заметит на набережной бюст… Решетникову в сквере Решетникова, в просторечии именуемом Козий загон. Этот Решетников – писатель, Федор Михайлович. Был в истории Перми и другой Решетников – первый руководитель власти Советов в городе, бесследно пропавший в 1918 году.
От сквера вверх идет одна из главных улиц – Сибирская. Поднявшись по ней, увидим не только красивые старинные здания, но и знаменитый Пермский театр оперы и балета, где некогда блистала Надежда Павлова, а сейчас поражает публику наплывом заморских гостей Теодор Курентзис. Впрочем, в дни нашего пребывания Курентзис поражал Вену.
Пермское ценное
Пермские исторические, культурные и научные феномены сами по себе удивительны.
Столетие назад на площади перед теперешним оперным театром бурлил черносошный рынок, затем революционные мотовилихинские рабочие выдвигали там претензии к «интеллигенции»: город теперь красный, и нечего тут всяким портить революционное настоящее своими культурными замашками из буржуазного прошлого. В общем, как водится у пермяков – спорили.
А в 1969 году на месте часовенки у театра поставили памятник Ленину. Сейчас недалеко стоит, как уверяют, единственный в России памятник Борису Пастернаку.
Как это объяснить? «Дак это Пермь» – говорят местные. И нечего возразить. Пермь.
Хотя Пастернак, возможно, сказал бы «Так это Юрятин» – эксперты считают Пермь прообразом городка, изображенного в романе «Доктор Живаго». А Пастернак, говорят, именно в Перми отказался от мыслей о карьере пианиста и с головой ушел в поэтическое творчество. Жил он тогда в поселке Всеволодово-Вильва в гостях у известного биохимика Бориса Збарского.
Концентрацией талантов и ученых Пермь во многом обязана Великой Отечественной войне. В 1941-м сюда отправили 11 000 ленинградских детей, массово эвакуировались в Пермь специалисты, заводы. А вот история с эвакуацией труппы Мариинского театра и Кировского балета из Ленинграда – отдельный случай. Поезд с артистами шел по разнарядке в Омск, но тогдашний секретарь обкома Гусаров, известный любитель балета, нашел предлог остановить поезд и уговорил труппу остаться в Перми (тогда еще – Молотове). Здесь в годы войны также размещалась часть экспозиции Русского Музея и Эрмитажа.
Многие эвакуированные оставались в Перми и после войны – так возник новый культурный слой в истории края. Впрочем, и до того в эти места удивительным образом заезжали и оставались замечательные ученые, исследователи, литераторы, музыканты. Что держало их в этом суровом краю, зачем?
Ответ на этот вопрос мы искали и, возможно, кое-что удалось понять. Но об этом – позже.
Боги в стоптанных башмаках
Есть еще одно удивительное место близ набережной – Пермская художественная галерея с уникальным собранием деревянной скульптуры.
Давний внутренний спор пермяков, оказавшихся на перепутье между язычеством и православием, получил особенное решение – пермских деревянных богов. Нехитрые скульптуры, похожие на самих жителей сурового края – с раскосыми глазами и скуластым лицом зырян, – были людям понятнее и ближе плоских икон. Более того, в некоторых деревнях мастера умудрялись создать практически каждому своего бога-хранителя – настолько черты идолов повторяли индивидуальные особенности земляков.
А служители церкви еще и «оживляли» деревянные божества: пока прихожане не видели, священники истаптывали башмаки скульптур: вот, мол, как хлопочут о вас деревянные боги, сна и покоя не знают. Когда же начался период изгнания идолов из храмов, то многие их прятали и сохраняли, а в самых дальних деревнях до сих пор есть церкви с заботливо сохраненными деревянными богами.
Статуи свозили в Пермскую галерею из разных деревень и городков севера Пермского края еще в двадцатых годах. В музеях самого Севера – в Соликамске, Березниках, Усолье, Чердыни – деревянных скульптур не так много, буквально единицы. Что интересно, верующие больше ценили именно этих, понятных «живых» деревянных богов, чем канонические иконы, которые, по словам музейщиков, приходилось порой выковыривать из заборов. Есть удивительные примеры скульптур, например, Иисус в темнице – глядя на скульптуру, заточенную в тесном пространстве, понимаешь, насколько живыми воспринимали своих богов жители пермской земли.
Правда, сейчас деревянные боги снова нуждаются в защите – здание галереи по документам уже передано Пермской епархии, а под уникальные коллекции собираются оборудовать здание бывшего военного училища.
Пока деревянные боги отдыхают перед ночной работой, в расположенных по соседству залах ждут своего ценителя коллекции уникальных работ – подлинники Шишкина, Айвазовского, Верещагина, конструктивистов. Чтобы поток посетителей не иссякал, музейщики активно работают с юным поколением – посетителей галереи встречает стена детских рисунков.
Интересные открытия в Перми подстерегают повсюду – на заборе огромного (в несколько кварталов) завода тут устроили свою «картинную галерею», на любой улице вас подстерегают «малые формы» и артобъекты от забавных до диковинных, а для туристов есть подсказки: историческая зеленая и романтическая красная туристические маршрутные линии. Линии замечают, к сожалению, не все, а вот без фото в тантамареске «Пермяк солены уши» или в обнимку с пермским медведем редко кто уезжает из Перми.
И пусть знаменитые красные человечки покинули Пермь вместе с Гельманом, а культурная революция закончилась, почти и не начавшись, некий сдвиг в системе все-таки наблюдается. Сейчас в Пермском крае много культурного и исторического подвижничества и интерактива, а значит, юность не забудет об истории, обычаях и культуре родной земли.
Свою лепту в формирование «культурного волонтерства» вносят и предприятия Прикамья. «Лукойл» открыл «Музей пермской нефти», где собрано около 3000 экспонатов – от предметов быта и орудий труда первых нефтедобытчиков до макетов современных производств. Дети с удовольствием принимают участие в познавательных квестах, взрослые могут прикоснуться к истории не столь далекой – недавно работникам «Лукойла» удалось найти архив трудовых книжек времен 30-40 годов, где очень часто последняя запись гласит «арестован органами НКВД». Есть в музее пермской нефти проект памятника удивительному человеку – профессору Павлу Преображенскому, упорному ученому-геологу, открывшему несметные природные залежи калийно-магниевых месторождений и нефти.
А в наше время в Пермском крае открыли залежи… слонов. Трогонтериевых.
Пермский край – родина слонов. И это правда.
Единственный в исторической ленте период, получивший название по наименованию территории – Пермский. 280 миллионов лет назад мы бы здесь могли поплавать в теплом мелководном море. Пермский период закончился печально – из-за природных катаклизмов погибло до 90% живых существ, но это лишь обостряет интерес к эпохе.
Одной из сенсационных находок стал скелет трогонтериевого слона – предка всем известных мамонтов, фрагменты костей которого можно увидеть в недавно созданном Музее пермских древностей. Даже не собранный до конца, этот скелет уже входит в тройку самых крупных, хорошо укомплектованных палеонтологических находок представителя древних хоботовых. Сейчас международная команда кинематографистов из России, Польши и Нидерландов начала съемки научно-популярного полнометражного фильма «Прадед русского дракона».
История же обнаружения останков слона типично пермская – кости нашли рыбаки, слух об этом дошел до ученых, пришлось долго уговаривать рыбаков сотрудничать, те водили ученых по лесу в тумане как героев кинодетектива, но… все поняли друг друга, и слон стал отдельным проектом как для мирового научного сообщества, так и для Пермского края – приманкой для туристов. Почему нет? Задолго до открытия трогонтериевого слона в Пермском крае поняли принцип привлечения туристов внутренних и внешних – фестивалят здесь практически каждые выходные. Нам повезло попасть на фестиваль «Зов Пармы», истории которого уже более 10 лет.
Зов сердца Пармы
Идея фестиваля принадлежит известному популяризатору истории Пермского края писателю Алексею Иванову: именно он в 2006 году предложил организовать праздник исторических реконструкций и туризма «Сердце Пармы» по названию своего же произведения. Идея прижилась, а вот сам Иванов покинул Пермский край, вдрызг разругавшись с чиновниками местного минкульта. Чиновников с тех пор поменялось немало, а фестиваль, поменяв название на «Зов Пармы», продолжает жить, став теперь еще и площадкой для популяризации народных промыслов и обычаев.
Сейчас это яркий трехдневный праздник, где в общем котле варятся хороводы, этномузыка, театральные постановки, фольклорные игры, историческая реконструкция, музейные инсталляции, интерактивные площадки, старинные танцы, народные промыслы, ремесленные мастер-классы и огромное ярмарочное пространство. Проходит фестиваль в конце июля под Чердынью. В программе причудливо переплетаются элементы исторических событий, православные традиции и языческие обряды – весь тот идеологический фейерверк, что удивительным образом уживается в душе настоящего пермяка.
В этом году мы наблюдали, например, ритуал сжигания двухголового оленя-тянитолкая из соломы – то ли шаманство, то ли поминки той самой культурной революции, поди разберись. Впрочем, в нескольких минутах от фестивального поля история предстает во всей своей кристальной чистоте – в красавице Чердыни.
Продолжение: Солоно хлебавши в поисках счастья - 2
Спасибо за увлекательное путешествие группе «PR-проект» и всей беспокойной семье Нечаевых: Наталье, Михаилу и Александру, а также фотографу Олегу Воробьеву.
