Валерия Фомина, вдова военного журналиста Владлена Татарского (настоящее имя — Максим Фомин), в преддверии годовщины теракта, произошедшего 2 апреля 2023 года в петербургском кафе, где погиб ее супруг, выразила благодарность за поддержку и сохранение памяти о нем.
Об этом сообщается на сайте KP.RU.
Хотя прошло уже три года с того дня, как ее муж ушел из жизни, Валерия не дает интервью, но отправила несколько слов в адрес сообщества пострадавших через одну из жертв теракта, Татьяну Любину.
«Я до сих пор не знаю, как продолжать жизнь без мужа, хотя с тех пор прошло немало времени. У моего сына в это время был детский сад, а теперь он уже заканчивает третий класс. Время, наверное, лечит, но я до сих пор не уверена в этом. Безусловно, дышать стало немного легче за три года. Каждый день домашние дела отвлекают от мыслей. Я наконец-то поняла, что такое "светлая память". Год назад мне было сложно уловить суть этого понятия. О какой светлой памяти может идти речь, когда хочется просто лечь и плакать? Но теперь я понимаю — это моменты радости, добрые воспоминания. Всё реже в голове всплывает "тот" день, я уже не хочу думать о похоронах, и люди вокруг встречают меня с доброй улыбкой, слава Богу! Я живу для себя и для Владлена. Занимаюсь тем, что мы с ним планировали сделать вместе, но теперь одной», — сообщает издание, цитируя Фомину.
Вдова подчеркнула, что поддержка окружающих очень важна для нее. «Я благодарна всем, кто помнит и ценит Владлена, его труд и вклад в журналистику. Его работы вдохновляли многих, и я надеюсь, что через память о нем мы сможем сделать мир лучше. Для меня это стало важной частью восстановления после трагедии», — добавила Валерия.
2 апреля 2023 года в кафе Санкт-Петербурга террористка Дарья Трепова (включена в список террористов и экстремистов Росфинмониторинга) по указанию украинских спецслужб вручила Татарскому подарок, содержащий взрывчатку. В результате теракта он получил травмы, несовместимые с жизнью, а также пострадали несколько человек с различными ранениями. Следствие продолжается, а дело вызывает обеспокоенность среди журналистского сообщества, требующего защиты своих коллег.
