Искусственный интеллект уже внедряется в медицинскую практику и помогает врачам при решении трудных диагностических и терапевтических задач.
К примеру, алгоритмы способны заметить на рентгенограмме то, что по каким‑то причинам упустил человек.
Тем не менее доверять алгоритмам медицинских решений полностью готовы единицы: опрос «Медвестника» показал, что таких немного больше 1%. Отношение отрицательное у 14,9 % опрошенных, а 5,7 % выразили категорическое несогласие с применением ИИ.
Заместитель исполнительного директора Института биофизики будущего МФТИ, доцент, кандидат медицинских наук Александр Мелерзанов работает на стыке медицины и искусственного интеллекта. С клинической практикой за плечами он ежедневно использует нейросети. В разговоре с «АиФ» он поделился мнением о том, исчезнет ли профессия врача, возможны ли фатальные ошибки ИИ в медицине и в чём состоят главные риски его применения.
Не диагност, а советчик
Дмитрий Писаренко, aif.ru: Среди профессий, которые ИИ якобы отнимет у человека, часто называют врачей и айтишников. Вы заняты в той и другой сфере. Каков ваш прогноз?
Александр Мелерзанов: В профессиях происходят изменения примерно каждые десять лет: какие‑то специальности исчезают, появляются новые. Но врачебная профессия, по моему убеждению, исчезнуть не может. На врача возложена огромная ответственность за здоровье и жизнь пациента, и эту ответственность никто не готов передать машине — да и с точки зрения закона это невозможно. Ответственным остаётся лечащий врач, и заменить его полностью нельзя.
Что касается «чисто» исполнительских IT‑профессий, то массовый сегмент таких специалистов будет сокращаться. На рынке будут востребованы специалисты на стыке направлений: IT, подкреплённые знаниями в химии, физике, медицине, биологии, инженерии или конструкторском деле. Выживают и будут востребованы айтишники с междисциплинарным образованием.
— В каких медицинских специальностях ИИ уже прочно «встал на ноги»? И что он там делает?
— Прежде всего в радиологии — области, где диагнозы ставят на основании данных, полученных с помощью ионизирующего излучения или электромагнитных методов (рентген, КТ, МРТ). Там ИИ демонстрирует отличную чувствительность и высокую точность. Аналогичная ситуация наблюдается в гистологии, где оценивают клетки и ткани под микроскопом.
Искусственный интеллект активно применяется в кардиологии, дерматологии и офтальмологии. В основном используется компьютерное зрение как вспомогательный инструмент для скрининга и диагностики. Например, алгоритм по фотографии пигментного образования на коже может сигнализировать о возможной проблеме и посоветовать обратиться к дерматологу. Или пациент регулярно фотографирует родинки, а приложение с ИИ автоматически сравнивает снимки, оценивая, изменилась ли подозрительная родинка. В таких случаях ИИ не ставит окончательный диагноз, а служит советником, напоминая вовремя обратиться к врачу и тем самым снижая риск пропуска онкологического процесса кожи.
Компьютерное зрение также помогает оценивать состояние глазного дна и сосудов, что важно для раннего выявления осложнений у диабетиков при микрососудистых поражениях. Благодаря таким технологиям стало возможным визуализировать микроциркуляторное русло, что существенно помогает при ранней диагностике и мониторинге эффективности лечения при ряде заболеваний.
Доверять, но проверять
— Наверное, медицинские приборы с ИИ сосредоточены в основном в Москве и Санкт-Петербурге?
— Нет, это не так. В нашей стране зарегистрировано более 60 видов подобных медицинских устройств. Для сравнения: в США их насчитывается свыше полутора тысяч, в Китае — уже более ста, и это число продолжает расти.
Речь идёт как о приборах с встроенным ИИ, так и о самостоятельных программных приложениях. Все они имеют регистрационные удостоверения Росздравнадзора и разрешены к использованию в медицинской практике.
— Но рады ли им сами врачи? Опросы показывают, что лишь чуть более 1 % медицинских работников полностью доверяют принятие решений машинным алгоритмам.
— И это правильно. ИИ — полезный вспомогательный инструмент, который экономит время и реально облегчает работу. Я сам активно применяю такие средства, однако всегда опираюсь на собственный клинический опыт более чем за 30 лет и включаю критическое мышление.
Возможно, со временем алгоритмы будут предлагать диагнозы, но в медицинской карточке всё равно останется подпись врача. Технические сбои или ошибки у машин возможны, поэтому принцип «доверяй, но проверяй» здесь особенно актуален.
— Некоторые врачи выписывают лекарства на основе рекомендаций ИИ. Но ведь нейросети просто ищут самые частые упоминания препаратов и попадают на их рекламу, что не гарантирует качества. Это проблема?
— По закону врач должен указывать международное непатентованное название препарата, а не конкретную торговую марку. Не стану осуждать коллег, но врач обязан думать критически: отличать действительно эффективное средство от рекламного шума. Практический опыт очень важен, как и постоянное отслеживание результатов клинических исследований.
Молодым специалистам порой сложнее, но ИИ может стать для них подспорьем: он напомнит о редких заболеваниях, с которыми доктор не сталкивался лично. Кроме того, ИИ способен мониторить появление новых доказательных данных — то, за чем ежедневно практикующему врачу просто некогда уследить. Вы могли бы потратить несколько часов на поиск информации, а ИИ сделает это за минуты.
Это касается и новых лекарств: постоянно появляются всё более эффективные препараты, в том числе «лучшие в классе», а также совершенно новые классы — «первый в классе». Некоторые из таких молекул создаются с помощью ИИ, который генерирует соединения, избирательно связывающиеся с целевыми мишенями.
