В двадцатый век Россия вошла резким всплеском криминала. Уголовный мир менялся на глазах. ломались прежние устои, преступления становились более жестокими.
Преступная иерархия
В тогдашнем криминальном мире вес организованных банд, готовых убивать ради наживы, был относительно не велик. Расцвет их деятельности придется на послереволюционную эпоху и на двадцатые годы.
В дореволюционной России всеми криминальными делами заправляли воры, которые делились на касты по профессиональному признаку. Лидерство в воровской иерархии тогда держали воры. Причем, просто воры, а не так называемые воры в законе.
Дело в том, что кражи в первое десятилетие двадцатого века являлись в России самыми частыми преступления. Их пик пришелся на 1909 год, когда было зарегистрирован 125 тысяч случаев краж.
Грабежи в ту эпоху случались в три разе реже, а убийсто было меньше в четыре-пять раз. То есть, как сейчас говоят, тяжких и особо тяжких преступлений можно было по пальцам пересчитать.
Так что, именно воровское сообщество в ту эпоху было самым массовым. Более того, именно в этой «системе» чаще всего старые воры воспитывали себе смену, брали учеников из наиболее талантливой уличной шпаны.
Было в этом воровском сообществе и свое разделение по «профессиям» и по своеобразной «табели о рангах».
Ворами низшей категории считались «торбовщики», которые занимались тем, что крали мешки и торбы у рыночных торгашей и крестьян.
Там же, в «низшей лиге» находились «капорщики», которые срывали шапки, «рыболовы», ворующие чемоданы с задней части конных экипажей. Недалеко от них ушли «банщики», которые воровали чемоданы у пассажиров поездов и пароходов.
Чуть выше них в криминальной «табели о рангах» стояли «голубятники», грабящие чужие квартиры через крышу, и «стекольщики», как уже понятно, проникающие в жилища через окна.
Такие злодеи особым мастерство не отличались, поскольку действовали зачастую грубо. Тем не менее, и они и все вышеназванные «касты» имели свою долю малую и право на существование в криминальном сообществе.
Мастера своего дела
На несколько ступеней выше стояли те преступники, от которых при совершении их злодеяний требовались определенные таланты и хитрость.
Например, «халтурщики» под видом гостей или родственников, заходили в дома, где в это время находился покойник перед похоронами, и фактически у всех на глазах обворовывали жилища.
«Понтщики», чтобы иметь навар, и вовсе должны были проявлять немалое актерское мастерство. Эти ребята искусственно раздували вокруг себя какой-нибудь скандал, а когда их окружала толпа зевак, их подельники быстренько обчищали карманы граждан.
Наглецы, крадующие товар с прилавков магазинов прямо перед носом у продавцов звались «городшниками». Среди них было немало подростков и даже совсем детей.
«Подкидчики», составлявшие еще одну группу «среднего класса», работали в основном у банков и вокзалов, подкидывали прохожим кошельки. И когда жертва поднимала чужой бумажник, тут же в сопровождении «свидетелей» появлялся владелец утерянной вещи.
Пока хозяин и кошелька и нашедший его беседовали за спасибо», якобы свидетели незаметно обворовывали человека, окружая его со всех сторон, и бывали таковы.
Воришки, которые выносили добро из храмов, назывались в то время «клюквенниками». Ибо, в дореволюционной России церковь на воровском жаргоне звалась «клюквой».
А еще были «кукольники», которые обменивали настоящие деньги на фальшивки, и «счастливчики», продававшие богатеньким «лохам» дешевые стекляшки под видом драгоценных камней.
Высшая лига криминала
Элитой преступного мира царской России были «марвихеры» - это карманники экстра-класса. Эти воры всегда хорошо одевались, имели при себе поддельные документы и не просто «щипали» прохожих на улицах, а воровали кошельки в банках, театрах, выставках и прочих местах, притягивающих богатых людей.
Работали карманники в группах (хервах), подстраховывая друг друга. А совершив несколько удачных краж, «линяли» из города на время. Или отправлялись на «гастроли» по городам и весям страны.
Из среды «марвихеров» выделяли так называемых «купцов». Они занимались тем же, но «работали» исключительно в одном населенном пункте.
Высоко в воровской табели о рангах стояли «мойщики», которые по жаргону того времени «мыли» людей в поездах. Воры знакомились с пассажирами и подсыпали им в чай усыпляющие вещества. Когда жертва засыпала, они обворовывали ее и сходили на следующей станции.
Также в почете были «хипесники», которые работали в паре с девушкой, чаще всего проституткой, от которой зависело очень много. Именно ей предстояло завлечь клиента в укромное место, где бедолага лишался всего.
Некоторые «хипесники» здорово поднимались на таких делах, и «гастролировали» по стране уже с целой группой девушек легкого поведения.
Приехав в очередной город, жулик арендовал квартиру, в которой открывал тайный притон. И пока одна из девушек ублажала клиента, его одежду «шмонали», забирая деньги.
Чтобы жертва преступления не сразу замечала кражу и не поднимала шум на месте, ее обворовывали частично. Кое-что оставляли в карманах и портмоне.
Тогда и сейчас
В общем, в царской России криминальное сообщество жило по своим законам, которые потом претерпят немало изменений в советские времена.
И хотя строгих воровских законов и «коронованных» авторитетов тогда не было, преступники тех времен, как и советские «воры в законе», старались не заводить семью, избегали ненужных убийств и брезговали сотрудничать с властями.
Можно отметить еще одно отличие между криминальным миром той эпохи и воровского сообщества времен позднее СССР и наших дней.
В Советском союзе и сейчас в криминальной среде есть свои «воры в законе», которые стоят в «рейтинге» выше других, есть смотрящие за регионами и городами.
Казалось бы, такое разделение должно сделать мир криминала более «плановым». Каждый при должности, и каждый сморит за своим участком. Однако, дележки территорий, активов и бандитские стрелки почему-то все равно возникали.
А вот в царские времена над воровским миром не стоял кто-то самый главный, и воровским сообществом как бы вообще никто централизованно не руководил. Однако, внутри себя воры жили намного более дружно, чем сейчас.
