Брюссель фактически признал, что у ЕС пока не получается забрать замороженные активы.
Фактически, тут речь идет о краже российских денег, хотя более правильно было бы назвать это грабежом, поскольку тут – не тайное хищение, а открытые действия, - уточнил президент России Владимир Путин на Прямой линии.
Он заметил, что конфискация активов – опасное предприятие. «Могут быть прямые потери, связанные с основами современного финансового миропорядка. Что бы они ни сделали, однажды придется отдавать. Россия предпримет меры для защиты своих интересов в суде. Мы постараемся найти такую юрисдикцию, которая будет независима от политических решений», - заключил Владимир Путин.
